Фашизм: реинкарнация. От генералов Гитлера до современных неонацистов и правых экстремистов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эндшпиль

Адольф Гитлер надеялся, что спасение Муссолини придаст фашистской военной машине новый импульс и ободрит уставших от боёв солдат. Однако реалисты из ближайшего окружения фюрера понимали, что после катастрофического поражения под Сталинградом в январе 1943 года все их усилия обречены на провал. Приступая к операции «Барбаросса», её авторы ставили целью приобретение для гитлеровской «расы господ» жизненного пространства на Востоке. Однако по мере того как боевые действия разворачивались в сторону германской территории, нацисты заговорили уже не о жизненном пространстве, а о необходимости спасти западную цивилизацию от «азиатско–монгольской угрозы». Спасение Европы от большевистских орд стало главной темой новой пропагандистской кампании, разработанной в стенах трудившегося без устали Министерства пропаганды Йозефа Геббельса.

В то время как Гитлер ещё продолжал свои проповеди о «тысячелетнем рейхе», высокопоставленные нацисты, не привлекая к себе особого внимания, начали готовиться к грозящему поражению. Они разработали стратегию, основанную на предположении, что политические отношения стран антигитлеровской коалиции являются достаточно напряжёнными и сама конструкция, объединившая коммунистический Восток и капиталистический Запад, вряд ли окажется долговечной. Нацисты решили воспользоваться этой слабостью, посеяв недоверие между Советским Союзом и США.

Пока немецкая пехота вязла в грязи и снегах российских степей, высокопоставленные деятели нацистского режима стали забрасывать пробные шары о мирном договоре в американское OSS (Управление стратегических служб) — предшественника ЦРУ. Основные усилия в этом направлении предпринимал непосредственный начальник Скорцени Вальтер Шеллен- берг, согласовывавший свои действия с руководителем SS Гиммлером. Тайному диалогу между немцами и американцами способствовали различные силы: иногда это был Ватикан, порой свои услуги предлагали диктаторы Иберийского полуострова — испанец Франко и португалец Салазар. Все происходило за спиной Гитлера, тем не менее мы не можем с уверенностью утверждать, что переговоры велись помимо его воли.

Основным партнёром по переговорам для утративших иллюзии руководителей Оси, стремившихся общаться с Западом напрямую, стал Аллен Даллес. Одетый в твид, с трубкой в зубах, этот ставший шпионом корпоративный адвокат возглавлял резидентуру OSS в нейтральной Швейцарии. В годы войны это был важнейший аванпост американской разведки в Ев- ропе[60]. Аллен Даллес привнёс весь свой опыт дипломата и знание международных финансов в организацию располагавшегося в Берне шпионского гнёзда. Первый сигнал от Шелленберга, который параллельно зарубежной разведке руководил германским филиалом американской корпорации Международная телефонная и телеграфная компания (International Telephone & Telegraph, ITT), поступил в декабре 1942 года, когда застопорилось продвижение немецких войск на Восточном фронте. Шелленберг направил в Берн князя Макса фон Гогенлоэ, прусского аристократа и бизнесмена. Он должен был выяснить, возможно ли сближение с Соединёнными Штатами. Подобное примирение, как предложил посланник Шелленберга, позволило бы Германии сосредоточиться исключительно на борьбе с Советами. В последующих телеграммах, направленных в штаб–квартиру Управления стратегических служб, Даллес выступал в поддержку предложения Шеллен- берга, предупреждая, что, если США упустят эту возможность, «нацисты используют влиятельные силы, готовые пойти на сотрудничество с Россией»[61].

Позднее в своих мемуарах Шелленберг признал, что вёл с США и Советским Союзом двойную игру, пытаясь обострить противоречия между Западом и Востоком до такой степени, чтобы антигитлеровская коалиция распалась. «Поэтому, — писал он, — необходимо было, начав контактировать с Западом, в то же самое время установить и связи с русскими. Рост соперничества среди союзных держав укрепил бы наши позиции»[62].

Таким образом, в то время как князь Гогенлоэ и другие тайные посланники встречались с Даллесом, нацистские шпионы вышли на связь с советскими спецслужбами, предупредив их о подготовке сепаратных сделок. Целью Шелленберга было укрепить сомнения Иосифа Сталина в искренности своих западных союзников и убедить его в том, что американцы попустительствуют Германии.

Русские ответили на инициативу Шелленберга, установив тайный канал связи с нацистами через Стокгольм. Намекая на возможность очередного примирения с Германией по ходу военных действий, Сталин одобрил создание в Москве движения «Свободная Германия», которое возглавил фельдмаршал Фридрих фон Паулюс, взятый в плен в ходе капитуляции 6‑й армии в Сталинграде[63].

Тайная стратегия нацистов была обобщена в директиве, изданной 15 марта 1944 года адмиралом Вильгельмом Канарисом, главой Абвера — германской военной разведки:

Мы должны сделать все, что в наших силах, для того чтобы посеять среди наших врагов смуту и взаимное недоверие. Подобное отсутствие единства позволит нам быстро прийти к соглашению о сепаратном мире с одной из сторон. Необходимо приложить все усилия к тому, чтобы с помощью умело направляемой пропаганды возбудить в англо–саксонских странах политическое недовольство, которое настолько озлобит Советы, что они с радостью ухватятся за возможность заключения сепаратного мира с Германией. Сейчас шансы на заключение сепаратного мира с Западом представляются более высокими, особенно если нам удастся убедить врага средствами пропаганды и через наши «конфиденциальные» каналы, что политика «безоговорочной капитуляции», которой следует Рузвельт, подталкивает немецкий народ в объятия коммунизма. Мы должны указать на опасность возможного вынужденного сотрудничества Германии и России.

В завершение документа Канарис указал на то, что все лица, выступающие на переговорах и встречах в роли «противников нацистов» и поддерживающие связь с врагом, «должны соблюдать величайшую осторожность»[64].

В попытке выпутаться из развязанной Гитлером войны аналогичные действия предпринимали представители военных, SS и деловой элиты. Порой они пользовались теми же тайными тропами, прибегали к услугам тех же посредников, тех же агентов союзников. Однако им предъявляли тот же самый ультиматум: Гитлер должен уйти. Хотя Гиммлер и заигрывал с идеей сепаратного мира, ему не хватало смелости нанести фюреру удар. Однако это пытались сделать другие. После провала июльского заговора 1944 года SS предприняла быстрые и решительные действия против своих соперников. Она взяла на себя всю полноту власти, адмирал Канарис был казнён, а сама нацистская иерархия преобразована. Теперь во главе всего разведывательного аппарата Третьего рейха встал Вальтер Шелленберг. Отныне Скорцени стал работать в VI отделе Главного управления имперской безопасности, отвечавшем за внешнюю разведку, акты саботажа, военизированные операции и пропаганду. Это было своего рода ЦРУ нацистской Германии.

10 августа 1944 года, через 20 дней после неудавшейся попытки переворота, в страсбургской гостинице «Maison Rouge» собрались 67 руководителей наиболее крупных германских компаний, включая «Мессершмит», «Крупп» и «Фольксваген». Согласно протоколам, обнаруженным американской контрразведкой, во время этой секретной встречи была начата подготовка «послевоенной экономической кампании». Записи свидетельствуют о решении переместить большие объёмы награбленного нацистами в нейтральные страны. Некоторые из германских фирм следовало заново учредить за рубежом, чтобы избежать репарационных выплат. Как утверждал протокол, целью было «построение после поражения нового, более мощного рейха»[65].

Ключевую роль в этой схеме экспатриации должен был сыграть эсэсовский мастер на все руки Скорцени. Он организовал физическое перемещение средств нацистов за границу. В последние дни войны группа одетых в маски боевиков SS, возглавлявшихся штандартенфюрером Йозефом Спасилом, совершила налёт на берлинский Рейхсбанк, изъяв различные ценности на общую сумму в 23 миллиона марок. На тот момент это было крупнейшее ограбление в истории. Спасил передал добычу адъютанту Скорцени Карлу Радлю. Как утверждается, с помощью нескольких офицеров SS Скорцени зарыл сокровища Рейхсбанка в австрийских Альпах. Большая часть денег так и не была найдена, что породило слухи о том, что Скорцени изъял их для финансирования своей послевоенной деятельности в интересах нацистов[66].

Третий рейх находился на грани краха, и Скорцени начал обхаживать крупных финансистов и руководителей SS, пытавшихся спасти свои личные состояния. Скорцени с удовольствием оказывал услуги богатейшим людям Германии, получая свой процент с каждой сделки. В попытке скрыть контрабандистскую деятельность Скорцени использовал для перевозки по южной Германии золота, драгоценностей и наличных денег кареты скорой помощи, принадлежавшие Красному Кресту.

К сентябрю 1944 года имелось уже несколько подтверждённых сообщений о том, что немецкие подлодки вывозили людей и материальные ценности из Испании в Южную Америку. Раскаявшийся нацистский шпион Анхель Алказар де Веласко позднее признал, что через порты южного побережья Испании в Аргентину было вывезено несколько сотен миллионов фунтов золота и других ценностей. Золото также вывозил и германский МИД, направлявший его в свои посольства в Лиссабоне, Мадриде, Стокгольме, Анкаре и Берне[67].

В это время Скорцени находился в постоянном движении. Этот мародёр–универсал одновременно руководил тайными операциями в Дании, Бельгии и Венгрии. Он также провёл несколько тайных сделок за линией советско–германского фронта. Во всех операциях ему приходилось тесно сотрудничать с другим «кудесником» нацистского шпионажа — генералом Рейнхардом Геленом.

Возглавлявший в Генштабе отдел «Иностранные армии Востока» Гелен отвечал за армейскую разведку, работавшую на территории Восточной Европы и Советского Союза. Фактически это был главный шпион Гитлера, работавший против СССР. Происходивший из семьи прусских аристократов очкарик был вундеркиндом шпионажа и принимал деятельное участие в подготовке всех кампаний вермахта на Восточном фронте. При этом следует отметить, что он ставил под сомнение разумность вторжения в Советский Союз. Отличавшийся высоким профессионализмом и исполнительностью, он всегда исполнял любые приказы своего руководства, часто подписывая свои доклады военного времени «Ваш покорный слуга Гелен»[68].

Несмотря на давнюю и глубокую вражду между офицерами германского Генерального штаба и SS, Скорцени высоко отзывался о качестве разведданных Гелена. Вместе эти два человека представляли достаточно странное зрелище. Неустанно гнавшийся за публичностью Скорцени, огромный, широкоплечий, с громоподобным голосом, олицетворял грубую физическую мощь рядом с небольшим Геленом, всеми силами старавшимся оставаться в тени. Гелен был чопорным и одновременно непритязательным человеком, не дотягивавшим ростом и до 170 сантиметров, с жидкими светлыми волосами, густыми усами и большими ушами, торчавшими на голове наподобие радиолокаторов. По замечанию одного историка, «всеми своими стремительными действиями и суетой Гелен напоминал грызуна; это впечатление усиливали его острые черты лица и ничего не упускавший взгляд». Напоминавшему мышь маленькому юнкеру предстояло сыграть заметную роль в послевоенных махинациях Скорцени[69].

Впервые Скорцени появился рядом с Геленом в конце 1944 года, когда они занялись организацией движения сопротивления в советском тылу. Некоторые из запланированных ими операций были нацелены на проведение диверсий на основных путях сообщения с целью нарушить коммуникации Красной армии, другие предполагали спасение немецких солдат, оказавшихся отрезанными в глубине советской территории в ходе отступления германской армии. Силы специального назначения Скорцени должны были также устанавливать связь с указанными Геленом партизанами–антикоммунистами. Гелен обладал обширными связями среди группировок восточноевропейских фашистов. Румынская «Железная гвардия», «ястребы» из Латвии, хорватские усташи, ОУН, польские предатели, а также целая армия советских перебежчиков, возглавляемая генералом Власовым, — все это были составные части огромной мозаики, которую постоянно складывал Гелен. Эта сеть нацистских коллаборационистов составляла основу антикоммунистической шпионской структуры, которую он собирался использовать и в послевоенное время.

На фоне стремительно ухудшающейся ситуации на фронте наличие тайных групп повстанцев, действующих на территории противника, привело к мысли о создании аналогичных подразделений, которые могли бы стать последним оплотом на территории самой Германии. Сформированные в основном из членов гитлерюгенда и несгибаемых нацистских фанатиков, эти группы должны были вести нескончаемую войну, беспокоя захватчиков фатерланда, проводя против них акты саботажа и шпионя за ними. Скорцени и Гелену была поручена подготовка этого ополчения, названного «Вервольф». Само название было продуктом жутких фантазий Геббельса, вспомнившего средневековые предания о существе, по ночам превращающемся в волка–людоеда, а с рассветом принимающем человеческий облик. Именно так и должны были действовать оставшиеся в тылу врага нацистские боевики: днём они были нормальными гражданами, а под покровом ночи несли своим врагам смерть и разрушения. Состоявшие из ячеек по пять человек подразделения «Вервольфа» имели в своём распоряжении тайники с продуктами, рациями, оружием, взрывчаткой и прочими необходимыми предметами снабжения. К своим действиям они должны были приступить через год или два после прихода оккупационных сил.

Данные о том, что в Германии сформировано нацистское подполье, были получены целым рядом информаторов американских спецслужб. Контрразведка армии США подготовила подробный доклад, основанный преимущественно на данных Управления стратегических служб, в котором указывалось, с чем могут столкнуться американские войска на завершающем этапе войны. «Разведка, служба безопасности, тайная полиция и военизированные формирования противника подготовили детально разработанные планы по созданию подполья на территориях, занимаемых нашими войсками. Предполагается, что деятельность этого организованного сопротивления будет носить долговременный характер. На более поздних этапах партизанская война и спорадическое сопротивление… будет во многом осуществляться группами сопротивления и отдельными фанатиками»[70].

Поступали сообщения и о том, что Скорцени обращался по радио со срочными воззваниями к народу Германии, призывая его присоединяться к сопротивлению союзникам по антигитлеровской коалиции. Это лишь укрепляло опасения части американских военных стратегов, предполагавших, что остатки нацистов могут укрыться в укреплённых убежищах на территории австрийских Альп. Считалось, что там, среди заснеженных вершин, в практически неприступных пещерах, ущельях и тоннелях верные Гитлеру отряды могут удерживаться годами. Выпущенный в апреле 1945 года меморандум Управления стратегических служб называл Лицо со шрамом ключевой фигурой всей операции: «Отто Скорцени и подготовленные им силы специального назначения, очевидно, возглавят операции по диверсиям и саботажу, которые будут осуществляться с территории “Альпийского редута”»[71].

Однако схватка в Альпах, которой опасались столь многие, так и не состоялась. В планы Скорцени, очевидно, не входила гибель на богом забытой альпийской вершине в стиле, достойном Вагнера. Отбирая диверсионные группы для действий в тылу врага, он думал совсем о другом. Под его руководством было создано ядро послевоенного подполья, состоявшего из убеждённых нацистов. Силы «Вервольфа» должны были оказать содействие в организации перемещения по «крысиным тропам» — путям, позволившим десяткам тысяч эсэсовцев и других нацистов выбраться в безопасные места после крушения Третьего рейха[72].

Тем временем Аллен Даллес продолжал принимать череду нацистских переговорщиков с их обманными дарами. Одним из тех, кто усиливал активность Даллеса, был штурмбаннфюрер SS Вильгельм Хетль по прозвищу Вилли. Позднее он признал, что специально подогревал слухи о неизбежности последней схватки среди заледеневших вершин. «Были подготовлены фальшивые чертежи, и допущена утечка сведений к американцам. Казалось, что они больше других подготовлены к тому, чтобы воспринять всерьёз столь романтичный военный план», — вспоминал Хетль. Специалист по дезинформации из SS приправлял свои рассказы «разведывательной информацией, но не о Германии. а о том, что мы узнали про русских»[73]. Передавая в Управление стратегических служб антисоветские сплетни, авторы операции рассчитывали подобным образом проложить путь к большему взаимопониманию между западными союзниками и державами Оси, готовя сотрудничество в грядущей борьбе с коммунизмом[74].

Неудивительно, что, узнав от своей разведки о попытках Аллена Даллеса в последнюю минуту заключить сделку с некоторыми высокопоставленными нацистами, Сталин пришёл в ярость. Он обвинил американцев в вероломстве. Президент Рузвельт немедленно выразил протест против высказанных советским диктатором «мерзких заблуждений», однако премьер–министр Великобритании Черчилль частным образом намекнул, что жалобы Сталина не были абсолютно безосновательны. Перепалка между Сталиным и Рузвельтом случилась незадолго до того, как последний умер от кровоизлияния в мозг 12 апреля 1945 года. Хотя оба политика желали продолжения сотрудничества Запада и Востока и в мирные времена, махинации нацистов привели к возникновению противоречий между двумя великими державами и ускорило раскол в их рядах[75].

Генерал SS Карл Вольф, один из партнёров Даллеса по секретным переговорам, подтвердил, что нацисты изначально ставили перед собой такую цель. В ходе своего непродолжительного отбывания тюремного срока по окончании Второй мировой войны Вольф поделился своим видением будущего с двумя подчинёнными из SS: «Мы возродим рейх. Наши враги передерутся между собой, а мы, оказавшись в середине, будем натравливать их друг на друга»[76].

Размышляя о долговременных перспективах, Отто Скорцени придерживался аналогичных взглядов. По причине своей известности он не мог укрыться под чужим именем. Более разумным решением представлялось сдаться американцам в качестве человека, способного внести важный вклад в предстоящую борьбу с коммунистами. 16 мая 1945 года он вместе с небольшой группой немецких солдат вышел из леса и направился на командный пункт 13‑го пехотного полка армии США, располагавшийся поблизости от австрийского Зальцбурга. Возвышавшийся на две головы над окружавшими его солдатами Скорцени представился ошеломлённому американскому лейтенанту. Гигант со шрамом на лице имел при себе пистолет и был одет в форму парашютиста, украшенную множеством наград, в том числе Рыцарским крестом. Говоря по–немецки, он небрежно заявил: «Я, оберштурмбан- нфюрер SS Отто Скорцени, объявляю себя военнопленным».

Генерал Рейнхард Гелен, хорошо информированный коллега Скорцени, также был убеждён в том, что США и Советский Союз скоро будут на ножах. Он понимал, что ни одна из западных держав не располагает разветвлённой агентурной сетью на территории Восточной Европы. Поэтому прусский стратег создал план, позволявший ему удержать своих опытных сотрудников. Гелен в максимальной степени сохранил тайные ячейки, радиооборудование и диверсионные группы, подготовленные им вместе со Скорцени на Востоке. Служа под началом Гитлера, Гелен накопил огромный архив информации, касающийся Советского Союза, его армии, разведывательных служб, промышленных и человеческих ресурсов. Он заснял на микрофильмы как можно больше этих материалов, трехкратно копируя наиболее важные из них. Незадолго до того как сдаться союзникам, Скорцени помог Гелену зарыть его секретные досье в трёх различных местах в баварских горах. Неподалёку были укрыты золото и документы самого Скорцени. Это должно было повысить ценность Гелена в его переговорах с американцами, которым недоставало как раз тех возможностей для шпионажа, которые он мог предоставить.

В последние дни войны Гелен укрылся в живописном уголке баварских Альп под названием Misery Meadow. Его взгляд на жизнь в то время очень хорошо отражал девиз, написанный у него над кроватью: «Не сдавайся ни при каких обстоятельствах». Вскоре он был арестован американской поисковой группой и интернирован в лагерь военнопленных в Висбадене. Здесь у него произошла случайная встреча с гросс–адмиралом Карлом Деницем, формальным преемником Гитлера на посту главы германского государства. Ярый приверженец протокольных процедур, Гелен хотел получить разрешение на дальнейшие действия у своего руководителя. Он поделился с Дени- цем своими планами заключить сделку с Соединёнными Штатами. Дениц одобрил планы Гелена, невзирая на то, что незадолго до этого советовал другим нацистам пойти на сотрудничество с русскими. «Главное, — сказал Дениц в своём прощальном обращении к нацистским офицерам, — чтобы мы сохранили на самом высоком уровне царящий между нами дух товарищества. Только это единство поможет нам пережить грядущие нелёгкие времена… Давайте употребим все наши силы на благо Германии!»[77]

[60] Работая в Швейцарии, Даллес пользовался сведениями многочисленных источников в деловых и дипломатических кругах, которыми он обзавёлся в годы работы в качестве партнёра в «Салливан и Кромвель». Эта элитная адвокатская контора из Нью–Йорка обслуживала влиятельных клиентов по обе стороны Атлантики, включая и ряд германских фирм, поддержавших приход к власти Гитлера. Даллес был юрисконсультом англо–германской банковской империи Шрёдера, включавшей в себя преуспевающий Stein Bank из Кёльна. Председатель его правления Курт фон Шрёдер был спонсором Гиммлера. Когда Гитлер в начале 1930‑х годов размышлял о захвате власти, Шрёдер привлёк на его сторону крупных промышленников. Тем не менее это не помешало Аллену Даллесу работать директором в одной из дочерних фирм Шрёдера в США. Банковская компания Шрёдера и «Трест Шрёдера» в 1950‑е годы служили ЦРУ для передачи денег. Управление тогда возглавлял Аллен. Его старший брат и будущий Государственный секретарь Джон Фостер Даллес также работал партнёром в фирме «Салливан и Кромвель». Наряду с представлением интересов Банка Испании вскоре после прихода к власти Франко он лично оказывал адвокатские услуги фирмам, подобным IG Farben (огромный химический картель, становой хребет нацистской военной машины). Ряд крупных американских фирм, включая «голубые фишки» «Салливана и Кромвеля», втайне продолжали сотрудничать со своими германскими деловыми партнёрами даже в то время, когда американские солдаты сражались с нацистами на полях Второй мировой войны.

[61] Изложенная Гогенлоэ версия встречи была зафиксирована в немецких документах, попавших после войны в руки американских вооружённых сил. Заявив, что «устал постоянно выслушивать вышедших в тираж политиков, эмигрантов и предвзято относящихся к ситуации евреев», Даллес якобы сказал Гогенлоэ, что ему нравится идея сепаратного мирного договора, который следует заключить как можно быстрее. Предпосылкой мира должно было стать отстранение Гитлера от власти. Интриган из Управления стратегических служб рассуждал о создании в Восточной Европе «санитарного кордона» для сдерживания большевиков. Он также не удержался от дружеского совета, порекомендовав SS «более умело действовать в решении еврейского вопроса» с тем, чтобы избежать «большого переполоха». (Christopher Simpson, Splendid Blonde Beast, стр.122–123, 347; Heinz Hohne, Order of the Death’s Head, стр.521.)

[62] Walter Schellenberg, The Labyrinth, стр.300–301.

[63] Simpson, Splendid Blonde Beast, стр.124.

[64] T. H. Tetens, Germany Plots with the Kremlin, стр.234–235.

[65] 30 марта 1945 года Госдепартамент заявил о наличии у союзников копий немецких планов по выводу из страны германского капитала, вывозу технического персонала и агентов для ведения послевоенной пропаганды и с иными целями. Доказательства были взяты в основном из распространённого 27 ноября 1944 года доклада Верховного штаба союзных экспедиционных сил в Европе (Supreme Headquarters, Allied Expeditionary Forces, Europe, SHAEF). В нем рассматривались планы действий после поражения Германии, утверждённые несколькими месяцами ранее в Страсбурге. (См. Foreign Economic Administration, бюллетень Госдепартамента, 1 апреля 1945 года, «Discovery of Nazi post–war plans», 537–538, демонстрационный файл, ящик 991, группа хранения 169, Национальный архив США, Сьютленд, штат Мэриленд).

[66] Ограбление Рейхсбанка упоминалось в Книге рекордов Гиннесса за 1957 год под рубрикой «Крупнейшее нераскрытое ограбление». Агентами армейской контрразведки США в различных местах Баварии и Западной Австрии обнаружено около 12 тонн золотых слитков и монет. Среди них и тайник в амбаре близ Зальцбурга. Как считалось, это были личные средства Гиммлера. Золотые запасы на сумму 500 тысяч долларов, спрятанные в Австрии, были обнаружены Управлением стратегических служб, которое также содействовало Госдепартаменту в проведении программы «Safehaven» («Тихая гавань»). Как следовало из её названия, программа была предназначена для выявления махинаций с иностранной валютой, а также распространявшимися нацистами фальшивыми деньгами. В рамках программы также отслеживалось движение похищенных средств через международную сеть отмывочных контор, приведённую в действие после конференции в Страсбурге. (Glenn B. Infield, Secrets of the SS, стр.222; Ian Sayer and Douglas Botting, Nazi Gold, стр.42–45; Sayer and Botting, America’s Secret Army, стр.228; Charles Higham, American Swastika, стр.247–248; Anthony Cave Brown, ed., Secret War Report of the OSS, стр.562–563; общие сведения также приводятся в Marc Jean Masurovsky, Safehaven Program, диссертация доктора наук, American University, 1990 год.)

[67] Tom Bower, Pledge Betrayed, стр.75; Kolnische Rundschau, 30 сентября 1962 года; Sayer, Botting, Nazi Gold, стр.176. Попав в конце войны в плен, Вальтер Шелленберг показал, что к 1944 году только в Швейцарию было переправлено украденного золота на 600 миллионов долларов.

[68] Лучшими источниками информации о Гелене являются: Heinz Hohne, Hermann Zolling, The General Was a Spy; Christopher Simpson, Blowback; а также Mary Ellen Reese, General Reinhard Gehlen and the CIA.

[69] Burton Hersh, Old Boys, стр.162.

[70] Sayer, Botting, America’s Secret Army; стр.202. За два месяца до конца войны официальные представители Госдепартамента США заявили, что им было известно о нацистском плане сорвать военную победу союзников и обеспечить мир для Германии. Об этом 31 марта 1945 года рассказала газета «New York Herald Tribune»: «Сегодня Государственный департамент заявил, что достоверная информация, собранная правительствами союзников, однозначно свидетельствует о том, что правящий в нацистской Германии режим разработал подробные планы на послевоенный период, предусматривающие сохранение нацистской доктрины и влияния. Некоторые из этих планов уже осуществляются, другие готовят к реализации в большом масштабе по окончании военных действий в Европе». 7 апреля 1945 года заместитель Государственного секретаря Джулиус Холмс подогрел аппетит публики следующим заявлением: «Мы, американцы, охотно верим тому, что таких вещей не должно происходить. Но это не так. Этот заговор составлен злодеями. Они будут искать любую лазейку в военных планах союзников по установлению контроля над Германией. Один из самых интересных моментов немецкого плана — попытка расставить технических сотрудников на такие места, где они принесут наибольшую пользу нацистскому подполью… Некоторые нацисты будут выдавать себя за коммунистов, социалистов и профсоюзных деятелей. Эти люди получили от нацистских стратегов задание проникнуть в антинацистские круги как в Германии, так и за её пределами».

[71] Sayer, Botting, America’s Secret Army; стр.208; «Memorandum on Nazi Resistance Plans, OSS German Section, № 2–290, USAISC», цитируется в Infield, Skorzeny, стр.114.

[72] Henrik Kruger, Over the Green Border (неопубликованная рукопись).

[73] Hersh, Old Boys, стр.112. По утверждениям Хетля, «радиограммы Даллеса в Вашингтон… перехватывались, в большей своей части расшифровывались и передавались немцам венгерской службой радионаблюдения. Это позволяло немецкой секретной службе. получать точное представление о его взглядах» (William Hottl, Secret Front, стр.285).

[74] Представляется, что для некоторых высокопоставленных сотрудников американской разведки «холодная война» началась уже тогда, когда ещё шла Вторая мировая. Управление стратегических служб вело слежку за итальянскими коммунистами по крайней мере с 1944 года, несмотря на то что они сражались против общего врага — фашистов. То же самое можно сказать и об оперативниках Управления стратегических служб, действовавших во Франции и на Балканах, где коммунисты также играли ведущую роль в антифашистстком сопротивлении. Томас Пауэрс написал об этом: «История Управления стратегических служб, которую невозможно отделить от тайной политической истории войны, отмечена интересом к коммунистам, который по силе практически не уступал желанию одержать победу над Германией». (Roger Faligot, Pascal Krop, La Piscine, стр.26; Hersh, Old Boys, стр.196; Thomas Powers, Man Who Kept the Secrets, стр.25.)

[75] Hersh, Old Boys, стр.131.

[76] Bradley F. Smith, Elena Agarossi, Operation Sunrise, стр.191.

[77] Hohne, Zolling, The General Was a Spy, стр.61; Charles Allen, Heusinger, стр.16. См. также Generalplan 1945, с инициалами адмирала Карла Деница и фельдмаршала Вильгельма Кейтеля. В документе, датированном 5 апреля 1945 года, говорилось: «Два великих народа, русские и немцы, имеют великолепные возможности для развития без столкновения своих интересов». Далее документ рекомендовал создание «союза молодых социалистических сил против старых прогнивших держав Запада». (Tetens, Germany Plots with the Kremlin, pp. 239–242.)