Я повернулся, оставил свою тележку посреди прохода и вышел. Я не оглядывался назад, чтобы увидеть глазеющих на меня людей, мне просто нужно было уйти и получить разумное объяснение этому всему.
Я едва помню, как ехал на работу к Монике. Моя кровь кипела настолько, что у меня затуманилось зрение. Я бросил ключи камердинеру, не слушая, что он мне говорил. Мне было все равно.
Все это время я был сосредоточен на репутации семьи. На том, чтобы быть лучшим Чапменом, в то время как моя невеста была беременна от меня. Я думал, что она делает то же самое, и я был несправедлив к ней. Я никогда даже не думал о том, что, может быть, существовал кто-то еще. Кто-то, у кого не было семейных обязательств.
— Трей? Что ты здесь делаешь?
Моника широко раскрыла глаза, глядя на меня из-за стойки, из-за которой ее небольшого живота не было видно. Но я не был сосредоточен на ней. Вместо этого я посмотрел прямо на татуированного парня рядом с ней.
После трех наших лет вместе это был тот парень, которого она предпочла? Я никогда не просил ее меняться. Свести тату или избавиться от пирсинга в брови или пупке. Я никогда не хотел давить на нее слишком сильно, но, возможно, сделал это…
Или, может быть, ублюдок был в нужном месте в нужное время и застал её в самый уязвимый момент.
Мои кулаки сжались при мысли, и я пошел к стойке.
— Трей? Трей, ты в порядке?
Голос Моники едва слышен в моей голове. Я даже не думал. Я не мог говорить. Возможно, я должен был подумать, что я собирался сказать, но не думал. Вместо этого я посмотрел на приподнятую бровь и самодовольную ухмылку парня за прилавком и замахнулся. Мой кулак соприкоснулся с его челюстью, удар откинул его голову прежде, чем я даже подумал о том, что делаю.
Моника ахнула, и парень отшатнулся назад.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем я услышал новые вздохи и звуки вспышек.
Моника бросилась к парню, спрашивая его, все ли с ним в порядке, и, возможно, что-то еще, ее слова окружали меня. Все звуки и видения вокруг меня слились воедино. Это было похоже на тот момент, когда я ударил парня, который пытался воспользоваться Моникой в «Barn Dance». Я не думал о последствиях. Я вообще не думал.
Теперь, когда я оглянулся, единственным звуком, который я мог услышать, был стук моего собственного сердца. Я знал, что был неправ. Все в вестибюле смотрели на нас. Все снимали происходящее на телефоны.
Я был в глубоком дерьме.
— Давайте, мистер Чапмен. Пойдемте, — сказал грубый голос, и его обладатель потянул меня за рубашку.
Я поднял голову, узнавая одного из сотрудников секретной службы, и кивнул.
— Моника, Нейт, вы двое тоже должны пойти. Закройте помещение. — Он посмотрел на них, но я не смог. Я не хотел видеть боль в глазах Моники или, что еще хуже, видеть, как она утешает другого парня.
Мужчина проводил нас по коридору к небольшой лестничной клетке у задней комнаты. Там не было никаких окон, только большой металлический стол с несколькими файлами на нем. Как только дверь закрылась, я пошатнулся вперед, когда меня толкнула Моника.
— Что, черт возьми, это было, Трей?
Я обернулся и увидел ее широко раскрытые глаза.
— Я должен спросить тебя то же самое? — выплюнул я.
Я редко ссорился с Моникой. Обычно у нас были рациональные дискуссии, но сейчас было кое-что еще — выборы, вина. Все это привело меня в ярость.
— О чем ты говоришь? — Она покачала головой.
Я указал на ее коллегу, но не сводил с нее глаз.
— Я видел фотографии. Вы были прямо здесь, в этом отеле. Его рука на твоем лице. Что это было, Моника?
— Я понятия не имею, что он…
— Не ври мне, Моника. Пожалуйста, не ври. — Мой голос дрогнул. Я никогда не плакал. Никогда. Я всегда был сильным. Я всегда должен был быть камнем, но теперь казалось, что все в моей жизни разваливается.
— Трей, если ты думаешь, что между мной и Нейтом что-то есть, то ты ошибаешься. — Она подошла ближе, схватив меня за руку. — Я люблю тебя. Он знает, что я с тобой, черт возьми, весь мир знает, что я с тобой. Ты отец моего ребенка. Мы находимся в центре внимания двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, и, возможно, все это достает тебя.
— Но… я видел фото. Он держал руку на твоем лице…