Я не думаю, что это смешно и еще больше раздражает, что Трипп смеется надо мной.
— Хотелось бы. Я был в продуктовом магазине, увидел фотографии и поехал туда, даже не думая.
— Возможно, тебе следовало думать головой на плечах, а не головкой в штанах.
— Да, Трипп, — усмехнулся я.
— Эй, я говорю правду. Мы все лажали. Просто из-за нее ты сходишь с ума больше, чем от кого-либо другого. Или чего-либо.
— Я люблю ее, Трипп. Больше, чем кого-либо. И она не просто девушка. Она носит моего ребенка. Кстати, он начал толкаться, и это, наверное, одна из самых лучших вещей, которые я когда-либо испытывал.
— Я счастлив, что ты счастлив, братишка. — Он помрачнел и вместо того, чтобы смотреть на меня, уставился на газон.
— Что насчет тебя? Ты менял девушек каждую неделю. Здесь у тебя есть какая-нибудь медсестра, на которую ты засматриваешься, или кто-то еще?
Он покачал головой.
— Нет. Ни медсестер. Ни девушек. Просто тусуюсь тут и слушаю, как кучка людей пытается провести мне психоанализ.
— И ты их слушаешь? — Я поднял бровь.
Он зажег новую сигарету, потушив предыдущую.
— Некоторых из них. На самом деле люди задают вопросы только потому, что хотят услышать верный ответ, а если ты им его не даешь, они продолжают на тебя давить и раздражать.
— Значит, ты просто водишь их за нос и позволяешь им думать о тебе то, что они хотят, пока они не отпустят тебя?
— Не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответ. — Он постучал пальцами по подлокотнику кресла.
— Почему ты здесь? — спросил я, надеясь, что не слишком давлю на него и что он даст мне честный ответ.
— У всех есть свои пороки, Трей. Мы должны попытаться найти способы их контролировать. У меня был выбор: быть здесь или в тюрьме. Да, отец дал не много вариантов. Он также не дал мне выбор, буду ли я принимать участие в выборах или нет. Все сыновья Чапмена должны быть на его стороне.
— Ты доставляешь отцу проблемы. Ты же знаешь, что ему нелегко, — сказал я.
Он слегка засмеялся.
— Это не означает, что папа должен был быть жестким по отношению к нам все эти годы. Нам всем приходилось поддерживать идеальный образ Чапмена. Это всегда было чертовски утомительно для меня. Не знаю, как ты держался так долго.
Я пожал плечами.
— Я всегда был таким. Я не знаю, как быть кем-то другим.
— Ты — тот, кто ты есть. Никто не обвиняет тебя в этом. По крайней мере, ты знаешь, чего хочешь, и всегда к этому стремился. — Трипп постучал пальцами по подлокотнику кресла. — А я? Я всегда был одним из потерянных мальчиков.
— В твоих словах сейчас нет никакого смысла. Ты поступил в Дартмут. У тебя все было нормально.
— Снаружи. Ты показываешь людям то, что они хотят увидеть, и они будут делать свои выводы. Не будь таким, как я, Трей. Не прячь своих демонов. Не живи ложью.
Я уставился на своего брата. Я действительно впервые посмотрел на него и принял все это. Татуировки. Волосы. Пирсинг. Все, что он всегда скрывал. Здесь он мог быть самим собой, а не делать то, что хотел отец.
Может быть, поэтому он всегда топил себя.
— Ты тоже не должен так жить, Трипп. Может, тебе стоит найти то, чего ты действительно хочешь, и прекратить делать все, чтобы угодить отцу.
Он тихо рассмеялся.
— Я так долго жил этой прекрасной ложью, что даже не уверен, кто я на самом деле.