— Нормально. Повезло Головешке: ничего важного внутри не задето, он даже поел немного. Сейчас главное, чтобы внутреннее воспаление не началось. Я все сделала, чтобы оно не случилось, но риск всегда есть.
— Ну вот и отлично. Тогда готовьтесь, утром отсюда отчалим.
— Продавца на гнумбокс нашел?
— Обойдется без этого.
Когда Клер, заслышав наш с Блезом разговор, наведалась в соседнюю комнату, она застала нас режущими на кусочки свинцовый брусок. Некоторое время девушка с любопытством за нами наблюдала, затем поинтересовалась:
— Лео, никак ты решил в алхимики податься: свинец в золото обратить?
— Не в золото — в серебро. В золото не получится: в кошеле Головешки его не было. Иди лучше отдохни перед дорогой, выедем рано, еще до рассвета.
Клер послушно вышла из комнаты, но, когда мы с Блезом, закончив приготовления, попытались незаметно покинуть наше пристанище, она появилась снова:
— Лео, ты куда это на ночь глядя?
Не «ты», а «мы», поскольку уходит еще и Блез.
Довольно невежливо я отодвинул Клер в сторону, открывая себе проход. Девушка взрослая, пора бы уже и понять, что существуют мужские дела, куда женщинам лучше не лезть. И вообще знать о них как можно меньше.
— Скоро буду. И не забудь: как только вернемся — сразу уедем. Да, вот еще что. — И я вложил ей в ладонь два золотых талера. Единственных у меня, оставалось только полпригоршни меди.
Мой, так сказать, неприкосновенный запас, который пошел бы в ход только в самых отчаянных обстоятельствах. Сейчас они были не то чтобы совсем уж отчаянными, но мы с Блезом можем и не вернуться. И тогда два этих талера решат для Клер сразу много проблем. Каково ей будет одной в незнакомом городе, с раненым на руках?
— Арбалет забыл. — Клер поняла все без слов.
— Без надобности: надеюсь, мне и кинжал не понадобится.
«Ну волнуешься же ты, хорошо вижу! И чего бы не сказать: „Лео, постарайся остаться в живых!“ А затем поцеловать. Долго и нежно. Вон даже Блез на всякий случай вышел в коридор, тонко прочувствовав момент».
И она меня поцеловала. Точнее, клюнула. В щеку. А заодно зачем-то шлепнула пониже поясницы. Вообще-то так отбивают возможных соперниц, но ведь я же не по бабам собрался пройтись… И еще сказала: «Удачи!» Но и только лишь. Для полного счастья не хватало от нее еще услышать: «Если убьют — домой не приходи».
Благо сам я повел себя в тот миг как настоящий мужчина. И действительно, чего мне было терять? Могло случиться и то, после чего встретиться нам больше будет не суждено. Поцелуй мой был долгим настолько, что у Клер начали подкашиваться ноги, а сама она застучала мне кулачком по спине. Едва оторвавшись от нее, я тут же выскочил за дверь.
Шли мы долго. Наконец я указал Блезу на один из домов.
В каждом уважающем себя городе существует воровская община со своими законами, иерархией и всем остальным прочим. Не желаешь в нее вступать, вообразив себя одиноким волком? Твое дело. Но тогда не путайся под ногами, не вздумай переходить дорогу и тем более не жди никакой помощи.
Человек, ткнувший ножом Головешку и оставивший нас практически без денег, мог к общине и не принадлежать. В чем я сомневался: слишком безнаказанно он себя чувствовал тогда, на площади. Прогуливаясь по Арденье, понял, что не ошибся. Еще я нашел дом, в котором должен сидеть тот, кому вечерами местные тати приносят в клювике свою добычу за день. И теперь нам оставалось только в него войти.
— Ну так что, входим? — И Блез накинул на руку петлю, продетую сквозь рукоятку кистеня. В другой он держал небольшой кулачный щит.
— А чего время тянуть? — Сам я был снаряжен точно так же.
И мы вошли. Правда, перед тем как проникнуть внутрь дома, некоторое время нам пришлось простоять в тени недалеко от входа, дожидаясь, чтобы дверь открылась. Ждать пришлось недолго: из темноты вынырнул какой-то человек, постучал в дверь особенным образом, кто-то его о чем-то спросил, он ответил, скрежетнул засов, скрипнула дверь, тут-то мы и возникли словно из ниоткуда.
Тот, кто помог нам попасть в дом, сам в нем так и не оказался, отправленный мощным ударом ноги Блеза снова в темноту. Ну а я от души приложил по голове тому, кто ее открыл. Наше оружие представляло собой клочок кожи с завернутыми в него кусочками свинца, образующий било, короткий ремешок, ведущий от него к короткой же деревянной рукояти — в помещении сильно не размашешься. Словом, обычный кистень, с той лишь разницей, что сделан он был так, чтобы не наносить смертельных увечий — убивать мы никого по возможности не собирались.
Должен заметить, в паре с Блезом работаем мы всегда замечательно. Не мешаем друг другу, подстраховываем и никогда не выбираем для атаки одну и ту же цель. Идеальные напарники, в общем. Хватало всего: визга, воя, жалобного, а иногда и воинственного, вскриков боли, криков отчаяния и просто криков. И все это звучало под аккомпанемент тяжелых ударов завернутого в кожу свинца. Орали и мы, но лишь для того, чтобы навести на врагов еще больший ужас. Конечно, будь обитатели дома профессиональными воинами и не застань мы их врасплох, шансов у нас было бы не так много… но не сейчас. Круша все и вся на своем пути, мы пробились к дверям самой большой комнаты, ворвались туда, некоторое время бой кипел уже внутри ее, и наконец все стихло.
— Лео, по-моему, это он. — И Блез бросил мне под ноги скрючившегося человека.
— Лица не вижу.
— Сейчас поправим.
Ударом ноги в бок Блез опрокинул его на спину, заодно придавив ему горло ребром подошвы.
Конец ознакомительного фрагмента.