Головешка принялся всячески кобылу расхваливать, что она и красивая, и ласковая. Он даже заявил, что женился бы на ней, настолько та хороша, но люди, увы, не поймут. Денег, собранных у каждого по возможности, на покупку хватало, и день обещал начаться замечательно.
Все пошло прахом уже на рынке. Я лишь на какое-то мгновение отвлекся на показавшееся знакомым мне лицо, когда за спиной раздался вскрик Головешки. Первым, что я, обернувшись, увидел, было его искаженное болью лицо.
— Деньги… — простонал он, держась обеими руками за живот, и между его пальцами струилась кровь.
Глава 10
Народ отхлынул от Головешки, Блез, наоборот, подхватил его сползающее на землю тело, ну а сам я закрутился по сторонам: «Кто?! Кто это сделал?!»
И сразу же его увидел. Тот и не подумал скрыться, стоя рядом с принаряженной по случаю похода на рынок матроной, державшей в руках корзинку, из которой вытягивал длинную шею гусь, и, ухмыляясь, наблюдал за поднявшейся суматохой. А чего ему, собственно, было опасаться? Кошель он, несомненно, передал одному из своих сообщников, да и окровавленный нож, пожалуй, успел скинуть. Кто-то из толпы все увидел? Вряд ли он откроет рот, если жизнь ему хоть чуть дорога.
— Что здесь случилось? — громко спросил один из подошедших к нам стражников, чьей обязанностью и было следить за порядком на базарной площади.
— Моего товарища ударили ножом и сорвали кошель с деньгами, — сообщил я.
Стражник посмотрел на меня, на Блеза, на самого Головешку, дольше всего задержавшись взглядом на хлопотавшей возле раненого Клер. По нему было видно, что впечатление мы не произвели: явно из тех бродяг, на которых никакого внимания не хватит. Вот если бы на месте Головешки оказался какой-нибудь купец, тогда другое дело, тогда можно было бы и усердие проявить.
— Точно он не сам его потерял?
— Ага. Заодно и ударил себя ножом в живот.
— И такое случается. А ну-ка, разойдитесь! — зычно гаркнул стражник собравшейся вокруг нас толпе. — Балаганы не здесь. — И, обратившись снова ко мне: — Лекарь вон там живет, — наградив при этом презрительным взглядом: откуда у вас, бродяг, деньги на него сыщутся? Живете в канавах, там же и подыхаете. После чего и вовсе потерял к нам интерес.
Лекарь нам не нужен, у нас есть Клер, и, если она не поможет, сомневаюсь, что кто-нибудь другой сможет это сделать.
Найдя взглядом ранившего Головешку человека, я кивнул ему: запомнил тебя хорошо. В ответ он лишь пожал плечами, усмехнулся и неспешно скрылся в толпе. Попытаться его задержать? Два года, проведенных в воровской общине Ганта, не были лучшими в моей жизни, но дали мне многое. Мне не позволят этого сделать — он здесь не один. К тому же, в отличие от меня, город знает превосходно.
— Как он? — с тревогой спросил я у Клер, когда та вышла из комнаты, в которой лежал раненый Головешка.
— Хорошего мало, — сообщила она. — Ему теперь покой нужен. Придется нам здесь недели на две задержаться, раньше я его на ноги не подниму.
— А если на телеге?
— И откуда на нее теперь взять денег? Будем гнумбокс продавать?
Этот почти волшебный аппарат — единственная наша ценность. Не имея его, не сунешься во множество мест, что резко ограничит наши возможности. Неплохую цену за него можно получить и в Арденье, но как же не хочется с ним расставаться! Есть еще чудесная стекляшка Головешки. Но она — товар настолько специфичный, что охотников может и не найтись.
— Так все-таки можно его на телеге везти?
— Ну, если слишком ее не гнать и подстелить, чтобы на ухабах болью в ране не отдавалось…
— Блез, присмотри здесь. И без крайней нужды постоялый двор не покидайте.
— А сам что?
— Пойду прогуляюсь.
— Ты уж поосторожней там, — попросила меня Клер.
— Неужто волнуешься за меня?
— Еще чего! Иди, если собрался. — И девушка с самым равнодушным видом от меня отвернулась.
Гулял я долго, успев и город осмотреть, и заглянуть во множество разных мест, а посему вернулся только в сумерках. И сразу же наведался в комнату к Головешке, чтобы обнаружить его спящим.
— Все нормально?
Клер прилегла на соседней кровати. Но не спала, а просто лежала, вероятно, о чем-то задумавшись. Или замечтавшись о графе, который, разыскивая ее, мечется по всей Арденье, в то время как самой ей приходится сидеть взаперти.