По-прежнему с Клер на плече, я вспрыгнул на ближайший камень. Все верно, Блез не ошибся.
Всадники, больше дюжины, а на пиках у них трепещутся на ветру треугольные флажки с изображением какого-то хищного зверя. И тут, к моему удивлению, из низины вынырнула телега со все еще не пришедшим в себя возницей. Лошадь продолжала неспешно себе трусить, и плевать ей было на то, что произошло не так давно у нее на глазах.
— Уходим! — объявил я. Не хватало еще, чтобы нас обнаружили посреди этих трупов. Ведь как ни крути, мы стали преступниками. — Бросаем все и уходим.
Если даже вдруг егеря пустят коней галопом, какое-то время у нас есть, и нам удастся уйти незамеченными. «Но только в том случае, если мы не станем задерживаться здесь ни на мгновение», — подумал я, видя полный сожаления взгляд Головешки. Ну да, будь у нас времени побольше, было бы чем поживиться.
— Клер, где твоя одежда?
— Там, — неопределенно махнула рукой она. И добавила: — Может, ты все-таки опустишь меня на землю?
Не отпущу. Потому что тогда нам точно не хватит времени скрыться — в твоем наряде только семенить можно.
— Алекс, Фелиция, может быть, все-таки с нами? — в очередной раз поинтересовался я у этой парочки, которая только тем и занималась, что забывала — они здесь не одни. И потому ежеминутно целовалась, отчего, поглядывая на Клер, я лишь печально вздыхал.
— Нет, Лео, мы остаемся, — оторвавшись от своего занятия, дружно закрутили они головами.
— Ну как знаете, — пожал я плечами.
Хотя, конечно, было жаль. Чем плохо иметь в своей команде такого кузнеца, как Алекс? И для Фелиции занятие бы нашлось. Например, она бы делала то, чего не дождешься от Клер, — стряпала всякие вкусные вещи.
— Ну, тогда до свидания?
— До свидания, Лео. И спасибо! — ответил Алекс, а Фелиция смущенно мне улыбнулась. Еще она зачем-то поправила юбку, которая и без того была в полном порядке.
Затем мы по очереди жали Алексу руку, в то время как Клер с Фелицией обнимались-целовались. Заодно они друг другу что-то шепнули, отчего обе захихикали. На этом наше прощание и закончилось.
Мы удалялись от места нашей недавней битвы все дальше и дальше. Головешка уже который час подряд старательно держал на лице печальный вид.
Как же, егеря забрали все подчистую. При этом большую часть растащив по карманам, несмотря на отчаянные тирады и даже проклятия вернувшегося на своей телеге деда. Мы с Блезом обхохатывались, наблюдая за всем этим с безопасного расстояния, а Тед хоть бы раз улыбнулся, что-то мрачно ворча себе под нос.
Сейчас Блез, несмотря на свой недавний смех, несомненно чувствовал себя виноватым — сколько я учил его пользоваться арбалетом, а как дошло до дела, он про него совершенно позабыл, понадеявшись на свой палаш. Наверное, правильно чувствовал: пара арбалетных болтов, пущенных в нужное время и в нужное место, вполне могли бы избавить меня от большей части того, что я пережил. Но что сделано, то сделано, и хорошо все то, что хорошо заканчивается.
Мы с Клер снова шли последними.
— Лео, а ты когда-нибудь жениться собираешься? — спросила она меня в тот миг, когда я, поддерживая ее под локоть, помогал перебраться через камень.
И я с готовностью кивнул: в последнее время такие мысли посещают меня все чаще и чаще.
— А к чему ты спрашиваешь? — Подумал, что сейчас она скажет, мол, мечтала бы заиметь такого мужа, как я, — готового пожертвовать жизнью ради своей возлюбленной. Увы.
— Тогда почему ты, вместо того чтобы проверить у них пояса и чересседельные сумки, первым делом бросился меня лапать? У них же было полно денег! Чувствую я, ох и трудно тебе будет найти себе жену! Разве что какую-нибудь дурочку. Из тех, кто считает, что с милым и в шалаше рай.
— Меня и такая вполне устроит, лишь бы она меня любила. А я ее.
— Вот я и говорю, что судьба тебе на дурочке жениться. Ладно, — вздохнула она, — пока ты еще не женат, а сама я не замужем за каким-нибудь графом или на худой конец бароном… — И Клер со значением на меня посмотрела.
Я понимающе кивнул: как бы там ни было, Фелиция спасена, а значит, ближайшие перспективы сулили мне немало приятных минут.
Блез развел замечательный костер. Ночью в горах огонь виден издалека, но он умудрился спрятать его так, что даже в десятке шагов тот был едва заметен. И еще огонь не давал отблесков на соседней скале. А дым от него сразу же развеивался воздушным потоком. Может быть, предосторожность и излишняя, но всем нам хотелось спокойно выспаться, вместо того чтобы посреди ночи то и дело хвататься за оружие, каждый раз косясь на Головешку: как он никакой опасности не почувствовал?
Время от времени поправляя дрова в костре, Блез правил свой палаш. Головешка потрошил добытого мною тетерева, Клер делала вид, что предстоящая стряпня не может касаться ее никаким боком, а сам я размышлял над тем, что пора бы определиться, куда именно нам в Сагании направиться. Затем решил отложить разговор на утро, которое, как говорится, мудренее.
— Как его лучше приготовить? — спросил Головешка, когда закончил с потрошением. — В глине запечь или на вертеле?
Смотрел он на меня, но ответила ему Клер:
— Если в глине, зачем ты тогда его выпотрошил? Чтобы изнутри глиной нафаршировать?