— Нет, просто я не люблю мачо такого типа, как Печорин.
— А каких любишь? — поинтересовался капитан как бы в шутку, но голос против его воли слегка дрогнул.
— Таких, как князь Андрей, — брякнула Рита первое, что пришло в голову. Почему-то более современные герои в эту минуту ей не вспомнились.
— Ну, умереть под Аустерлицем в эпоху ковидных локдаунов мне не светит, — проворчал Леха себе под нос. — Кругом санитарные кордоны, границы на замке…
— Что-что? — не расслышала Рита.
— Ничего, — проворчал Леха. — Жду новых докладов, агент Мышкина.
— Есть, капитан! — шутливо козырнула Рита и, выскочив из машины, побежала к входу в метро.
Бирюлевский бумеранг
На паперти бирюлевского храма, как обычно, грелась на солнышке пара бомжей с грязными и дырявыми, словно подгоревшие блины, кепками у ног. Стоявшие рядом с ними молодые волонтеры в одинаковых футболках с призывом «Нет пандемии!», выглядели словно пришельцы с другой планеты. Парни и девушки раздавали одноразовые медицинские маски перед входом в храм и просили всех входивших соблюдать социальную дистанцию и пользоваться санитайзерами, пристроенными на стуле у входа.
Пара старушек, перекрестившись, испуганно отшатнулась от волонтеров. Зато крупная дама в нарядной юбке резво подскочила к девушке и взяла у нее аж три маски. Одну натянула на свой нос, а две хозяйственно припрятала в объемную сумку.
— Что случилось? — спросила Марго у дамы, в которой узнала Клавдию.
— Вон там все написано, — буркнула та и указала на доску объявлений при входе в храм.
К доске был приколот листок со следующим текстом:
«Прихожане храма Иконы Божией Матери Прибавление ума! Молитесь о здравии рабов божиих Валентины, Германа, Глафиры и отрока Димитрия. Чума XXI века послана нам за грехи. В воскресенье настоятель храма отец Фотий проведет молебен о здравии болящих и выздоравливающих. Ждем всех на литургию».
— Как чувствуют себя наши больные? — спросила Рита старушку, дежурившую в церковной лавке. Евдокия бывала в храме каждый день и знала все местные новости не хуже социальных сетей.
— Ой, не спрашивай, дочка! — зашептала свечница. — Валентина, Герман и Глафира в больнице, им совсем плохо, а отрока Димитрия пока дома оставили. Все же он молодой, прежде особо не болел, доктора надеются, что и без больницы поправится. Молись за них, дочка, свечку поставь и записочку о здравии подай. Да смотри, в записке себя не забудь указать. Видишь, чума эта проклятая никого не щадит.
«Слава Богу, я вакцинировалась», — подумала Рита, Она поставила свечку Пантелеймону-целителю и решила дождаться конца молебна.
Отец Фотий читал проповедь грозно и торжественно.
— Братья и сестры! Господь послал нам коронавирус в наказание за грехи наши. Деньги давно заменили милосердие и любовь к ближнему. Кайтесь и усердно молитесь. Господь милостив.
— На Бога надейся, а сам не плошай! — раздался дерзкий голос из толпы. — Делайте прививки, православные! Только так вы победите «корону»!
Рита вгляделась в толпу и заметила кинокритика Македонского. Он взирал на прихожан с отважной веселостью еретика. Так, наверное, смотрел Галилей на святую инквизицию, когда провозгласил: «И все-таки она вертится!».
— Изыди, чипированный, из храма! — потребовал отец Фотий и махнул в сторону Македонского кадилом.
Критик Македонский еще раз окинул прихожан пылающим взором.
Выдержав эффектную паузу, «еретик» громко объявил:
— Братья и сестры! Завидуйте! У меня теперь имеется кьюар-код! Вчера я сделал вторую прививку и получил сертификат. А тем, кому больше 65 лет, еще дают вот такенную коробку подарков!
— Что за подарки-то? — шепотом спросила Македонского старушка в черной кофточке с люрексом. Критик приосанился и начал перечислять
— Тонометр и измеритель кислорода в крови.
— Ого! — донесся завистливый выкрик из толпы.
— Это еще не все, — продолжал смущать паству смутьян. — Таблетница, шампунь импортный, крем, санитайзеры… Да всего и не припомнить.
— Где же это такое дают? — шепотом спросила Клавдия, и в глазах ее вспыхнули алчные искорки.