— Пока еще нет. Уверен, что получит. Да тебе-то какая разница?
— Большая. Ты что, не в курсе? В последнее время на неразрешенных митингах менты всех подряд хватают, дубинками лупцуют и в автозаки тащат. Отцу Фотию это надо? Мне, кстати, тоже нет.
— Слушай, не говори чушь. Отец Фотий умеет разговаривать с чиновниками. Они хоть и подворовывают, но о душе заботятся. Да и Господь неправедных гонений на православных не допустит. Короче, давно пора баннер и плакаты готовить. В общем, Маш, надо встретиться.
— Это еще зачем? — опешила Рита. — В наше время все можно уладить он-лайн. Сочиню тексты для баннеров и сразу же тебе вышлю. А ты давай действуй самостоятельно, придумывай оформление
— Нет, матушка, так не пойдет! — хохотнул Емельян. — Отец Фотий велел нам с тобой работать вместе. Если угодно, дал нам такое послушание. Приезжай вечерком ко мне домой, там все и обсудим. В тихой и спокойной обстановке.
— Ну уж нет! — возмутилась Рита. — не имею ни времени, ни желания по квартирам малознакомых мужиков разъезжать. Давай-ка, друг, встретимся где-нибудь на нейтральной территории, например, в парке «Музеон». Так сказать, ближе к музам и к живописи.
— Очень уж ты капризная, матушка! — Емельян аж запыхтел от гнева и даже пару раз хрюкнул в трубку, как Ватсон возле пустой миски. — На кривой козе не подъедешь!
— Не хочешь — как хочешь, на другой вариант я не согласна, — холодно отрезала Рита.
— Ну, ладно, бог с тобой! Назавтра, вроде бы, дождь не обещали. Назначай время.
Рита не сразу узнала в брутальном молодом человеке, поджидавшем ее на скамейке, прихожанина бирюлевского храма. Черная футболка с двуглавым орлом, маскировочные брюки, высокие черные ботинки-берцы на ногах…
— Ну, здравствуй, матушка! — Емельян широко раскинул руки и попытался трижды поцеловать Риту.
— Отвали, — Рита для ясности сразу же отбросила ненужные церемонии, — в пандемию ни с кем не целуюсь. Заразиться боюсь.
— Так ты из поповен, что ли? — изумился Емельян, пропустив «гнилую отмазку» мимо ушей. — Может, часом, и девственность хранишь? Чего тогда в столь непотребном виде по городу шастаешь? Кто-то ведь может и воспользоваться.
Емельян облизал пересохшие губы и перевел взгляд с Ритиных стройных ножек на длинную шею и обширную «зону декольте», как выражаются нынче в рекламе косметических средств. Рита специально надела на встречу с Емельяном самое легкомысленное платье. Она терпеть не могла, когда мужчины учат, как и во что одеваться, и всегда поступала наоборот.
— Сама разберусь, как одеваться. Мое тело — мое дело, — заявила Марго с жесткой интонацией феминистки. — Ну, давай показывай, Емеля, что ты там намалевал.
Взглянув на эскизы, Рита присвистнула. Рисунки Емельяна были откровенно слабыми. Дети в начальной школе лучше рисуют. Кривоватые чипы вылезали из шприцев в виде чертиков с рожками и с оскаленными зубами, а башни 5 G танцевали, словно пьяные, протягивая к людям ядовито-зеленые лучи
— Зачем ты врал, что художку закончил? — пристыдила Рита парня.
— Ну, не доучился пару лет, и чо с того? Надоело, — пошел Емельян в наступление. — Обрыдли, если честно, все эти этюды, пленэры, ботаны с их папочками под мышкой и прочая лабуда. При чем тут художка? Кто из наших лучше меня баннер нарисует? Ты что ли?
— Я — пас, рисование — это не мое. — призналась Рита.
— Так, может, ты и сочинять не умеешь? Прихвастнула отцу Фотию, что пером владеешь, а ложь, между прочим, большой грех. Давай посмотрим, что ты там накалякала. Догадываюсь, что ты и с компьютером не дружишь. Небось, только голыми ляжками горазда сверкать? Удивляюсь, как отец Фотий твою сущность не разглядел!
Рита хмыкнула, заглянула в телефон и принялась читать вслух:
— Если ты чипирован — дьяволом зомбирован!
— Неплохо, — одобрил Емельян. — А еще?
— Плевать на ковиды и гриппы, долой сатанинские чипы!
— Да ты ваааще талант! — присвистнул парень. — Это все?
Рита отрицательно помотала головой и продолжала:
— Нам вакцина не нужна, ее придумал сатана!
Если веруешь в ковид, Господь тебя не защитит.
Враги человечества вышки 5 Джи. Скажи?!
— Ну, круто! — обрадовался Емельян. — Поздравляю!