— Боже упаси! — перекрестился отец Фотий. — Никогда не смотрел подобную чушь и тебе, Мария, не советую. Дьявол давно в интернет проник и соблазняет малых сих компьютерными играми, блудом, наркотиками, а теперь еще и чипированием. Ты мне лучше о другом поведай: вы с Емельяном к митингу готовитесь? Или же лень, мать всех пороков, и вас одолела?
— Ой, совсем про митинг забыла! — спохватилась Рита. — Завтра же скину Емельяну парочку кричалок. Пускай спокойно рисует плакаты для одиночных пикетов и общий баннер. Не беспокойтесь, отец Фотий, к назначенной дате управимся.
Марго помялась, но все же решилась спросить:
— Отец Фотий, а вы в курсе, что в последнее время происходит на митингах? В Москве, к примеру?
— Не хожу я по митингам, Мария. Если бы не повальное чипирование православных, о котором не могу молчать, никогда о подобном сборище и не помыслил бы. Дел полно. В храме служба каждый день. Церковное начальство иногда на беседы вызывает, из семьи выдергивает. Да и дома забот хватает: детишек-то пятеро. Старшие уже студенты и аспиранты, а вот с младшими, оболтусами-старшеклассниками, математикой занимаюсь. Приходится с матушкой в «Пятерочку» за продуктами ездить, ремонтом нашего старенького дома руководить… Да мало ли дел по хозяйству в большой семье!
— Наверное, прихожан в храме полно? В том числе зажиточных… — осторожно поинтересовалась Рита.
— Если бы! Бирюлево район большой, но народ ленивый, заходит в храм по большей части на Пасху да на Рождество. Да и вообще… Здесь, на окраине столицы, живут люди небогатые, на храм жертвуют мало. Чтобы своих детишек накормить, одеть и обуть, дочь моя, раз в неделю я снимаю рясу и сажусь за компьютер.
— Ютуб смотрите, отец Фотий? — Рита взглянула на батюшку с интересом. В агенте Мышкиной внезапно проснулся репортер Вездесущая Мышь.
— Я же сказал тебе, Мария: на глупости времени не имею. Самозанятый я. Репетитор Иванов Иван Моисеевич. Троечников по математике подтягиваю. Из-за пандемии этой проклятой приходится с детьми он-лайн заниматься. Признаться, толку от этого дистанта мало. Боюсь, не все мои охламоны смогут даже базовый ЕГЭ по математике сдать.
Рита не удержалась и спросила:
— Как же вы, батюшка, человек науки, решились стать священником?
— Господь вразумил, — просто сказал отец Фотий. Он взглянул на Риту голубыми проницательными глазками, вокруг которых появились мелкие морщинки, и спросил:
— Ты, Мария, как я погляжу, все логику в православной вере ищешь? Брось, пустое это дело! Вера — она как любовь. Или она есть, или ее нет. Верующему не нужны доказательства существования Бога. Сама жизнь ежедневно убеждает нас: «Да вот он Господь, тут, рядом!».
Выходя из храма, Рита увидела объявление:
«15 июня с Божьей помощью — все на митинг! Не допустим чипирования православных людей! Сбор в метро на станции «Тверская». Ответственный за проведение митинга — настоятель храма отец Фотий».
Муки творчества
Идеи на тему «Долой чипирование!» второй час не шли Рите в голову. Ну вот не шли, и все тут! Такое с Марго случалось редко. Обычно она жонглировала слоганами и четверостишиями, как лихая циркачка, но, видимо, это был не ее день. Ни одной захудалой мыслишки не прилетало, хоть ты тресни! Вездесущая Мышь всерьез разозлилась на себя и решила наконец заняться той работой, за которую платят. Рита подготовила криминальную колонку, потом отредактировала очередное интервью с Южиным про вакцинацию, затем погуляла с Ватсоном… Все это время Марго пыталась придумать для митинговых баннеров и плакатов что-то яркое и броское. Не тут-то было! Мозг отказывался сочинять глупости про рогатые и хвостатые чипы, похожие на маленьких чертиков, да и все ее существо протестовало против оболванивания недалеких людей. Родители с детства учили ее относиться к науке с уважением, не удивительно, что отрицать вакцинацию в угоду работы под прикрытием было непросто. Однако взятая на себя роль тайного агента капитана Пищика обязывает. Нельзя просто так махнуть рукой и уйти со сцены…
Как ни странно, готовность новых знакомых отстаивать свои убеждения нравилась Марго все больше. Она подумала, что уже успела привязаться и к симпатичному отцу Фотию, и к его активистам. Значит, надо взять себя в руки и выполнять поручение, то есть, послушание, полученное от батюшки.
В общем, Рита не первый час мучилась перед экраном компьютера и все больше злилась на себя за бездарность.
Муки творчества прервал мобильник. Марго поколебалась, отвечать ли на звонок с незнакомого номера, но через пару секунд нажала зеленую кнопку.
— Машуля! — забасил из трубки незнакомый голос. — Ты чо там делаешь?
— Полегче! Какая я вам Машуля! — возмутилась Рита, и уже хотела отключиться, однако густой бас, показавшийся знакомым, примирительно проворчал:
— Ладно-ладно, не серчай, Машенька. Не узнала?
— Признаться, нет, — Рита на всякий случай напустила побольше строгости и мысленно старалась угадать, почему знакомый голос называет ее Машей.
— Это же я, Емельян!
— Привет-привет! — отозвалась Рита без энтузиазма и наконец вспомнила, что в храме представилась Марией.
— Отец Фотий звонил, просил тебя поторопиться. Сказал, что должен утвердить наши баннеры перед митингом.
— Оказывается, даже в храме теперь цензура? — съязвила Рита.
— Ты чо, совсем дурочка! — возмутился Емельян. — Отец Фотий заявку на проведение митинга в мэрию подал, значит, лично за все отвечает. Он не хочет нас подставлять, потому все и проверяет сам.
— Кстати, отец Фотий уже получил разрешение на митинг? — осторожно поинтересовалась Рита.