История кельтских королевств: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В целом казалось, что это было фактически концом римской военной оккупации[128]. Зосим, греческий писатель, который, как считается, опирался на Олимпиодора, очень надежный источник, говорит, что варвары из-за Рейна:

В 410 г. вышел знаменитый рескрипт Гонория, извещавший "города" (πολεις) ("города-государства") Британии, что они могут заботиться о себе сами[130]. Этот рескрипт будет правильнее интерпретировать как формальную отмену римского запрета местным жителям носить оружие. Точный год эвакуации управленческих структур не имеет большого значения. К середине V века Британия стала независимой страной, вновь управляемой независимыми кельтскими вождями.

Вследствие своей изолированности и незатронутости римским завоеванием Ирландия в миниатюре сохранила экономику и институты древнего кельтского мира железного века. Она является микрокосмом древней кельтской расы. Искусство латенского стиля без перерыва продолжало оставаться органическим элементом средневекового ирландского искусства. Интеллектуальные классы Галлии вновь обнаруживаются в древней Ирландии, продолжая интеллектуальную жизнь и исторические традиции с помощью устной передачи до тех пор, пока с введением христианства и латинской учености не появились первые письменные документы. В отсутствие римского проникновения в Ирландию ее политическая география не подверглась заметным изменениям, и мы не располагаем внешними свидетельствами ни современных латинских памятников, ни местных письменных источников, которые помогли бы нам проследить ранние этапы заселения и распределения популяционных групп.

С другой стороны, в Ирландии с первых столетий нашей эры существовал значительный объем тщательно сохраненной устной традиции, больший, чем у любого другого народа Европы к северу от Альп. По этой причине описание ее ранней истории в традиционных материалах представляет собой интерес, выходящий далеко за рамки географической и политической области, а ирландская традиция вторична только по отношению к традиции античного греческого и римского мира. Кроме того, Ирландия является музеем древнего мира и в плане археологии. Индустриальная Революция, изменившая лицо Британии, не коснулась сельской Ирландии, рая для археологов и специалистов по топонимике. Отсутствие римского вмешательства и недавнего индустриального развития вместе с методами современной науки дает нам возможность предположительно реконструировать некоторые моменты раннего заселения Ирландии дописьменной эпохи. Процесс реконструкции идет своим ходом и вполне может добавить несколько веков к истории периферии Западной Европы.

В V веке, когда начинается ирландский исторический период, доминирующим народом острова были гойделы, владевшие крепостями Тара в Миде, Круахан в Коннахте и Кашель в Мунстере. Верховные ирландские роды претендовали на "гойдельское" происхождение и считались близко родственными друг с другом через общих предков. Это была группа ведущих родов, "верховных королей", земли которых были свободны от уплаты налогов или дани и которые в то же время взыскивали дань с подчиненных провинциальных королевств.

Наша древнейшая подлинная традиция, однако, относится к более древнему периоду и на самом деле была не учеными спекуляциями, а подлинной устной традицией, рисующей надежную — в определенных четко очерченных границах — картину Ирландии, какой она была до введения письменности, европейской культуры и до установления господства династии Миде над севером. Историческая география и политические институты этой традиционной картины Ирландии представляют заметный контраст, с одной стороны, с картиной, искусственно составленной поздними "псевдоисториками", трудившимися в интересах исторической династии Тары, и столь же сильный контраст, с другой стороны, с обстановкой, известной нам из настоящих исторических записей, получивших распространение начиная с V века, как мы увидим далее. Эта традиционная картина изображает героическое общество позднего железного века, очень сходное с галльским обществом до римского завоевания. Она дошла до нас в неискаженном виде благодаря исключительно высокому уровню ирландской устной традиции. Эта фаза истории Ирландии, непосредственно предшествующая историческому периоду, заслуживает нашего глубокого интереса и внимания. Она предлагает нам уникальную для Европы картину кельтского общества.

Эта ранняя устная традиция отодвигает достоверную историю Ирландии до времен "Героического Века" и, как можно продемонстрировать, относится к периоду около IV века н. э. Многие предания могут быть достоверны и для конца III века, например, личность и некоторые рассказы о Кормаке мак Арте, который, согласно традиции, правил Ирландией с 227 по 266 г. Нашим самым полным и самым достоверным изображением Ирландии в ранний исторический период является, однако, большая прозаическая сага Tain Bo Cualnge, "Похищение Быка из Куальнге", дающая нам хорошее представление об европейском обществе в эпоху позднего железного века[131]. В этой саге, как показывают собственные имена героев, Ирландия предстает уже кельтской страной. И все же мы должны понимать, что эта сага дошла до нас через несколько веков устной передачи, в результате которой ранним версиям, первоначально составленным в "Героическом Веке", была придана окончательная художественная, сначала устная и наконец, вероятно в начале VIII века, письменная форма. Рассказчики понимали, что описываемый период относится к далекому прошлому, но аллюзии и традиции передавались с большой точностью, как можно видеть по внутренней согласованности содержания самого эпоса и по сравнению с Другими ирландскими героическими сагами.

В "Похищении" Ирландия разделена на четыре провинции, уже носящие название coiceda, "пятины"; но традиция столь консервативна, что пятая провинция, известная в исторические времена как Миде, и которая, по-видимому, на тот момент еще не существовала, не упоминается ни разу. Ирландия "Похищения" — это Ирландия эринов, первых кельтских жителей, и считается, что пятая провинция, Миде (ирл. Mide, "Срединная Провинция"), была добавлена позднее, уже после установления верховной власти Уи Нейллов ("потомки Ниалла Нойгиаллаха") в Центральной и Северной Ирландии в V веке[132]. Четыре провинции, известные нам по традиции "Похищения", были большими королевствами, как древнейшие кельтские провинции Галлии и Британии, и носили названия Улад, Коннахт, Лагин и Муму. Эти названия сохранились до сегодняшнего дня в форме Ульстер, Коннахт, Лейнстер и Мунстер. Провинция уладов ("народ Ульстера") в "Похищении" включала в себя всю Северную Ирландию, с Донегалом на крайнем западе и Дансевериком на берегу Антрима. Это была большая монархия с главным rath, или "двором", в Эмайн Махе, двумя милями западнее Армы, а ее королем был Конхобар мак Несса, вождь эринов.

Второй "пятиной" того периода был Коннахт, а центр этого обширного королевства находился на холме Круахан. В "Похищении" Коннахтом правит женщина, королева Медб, супругом которой является Айлиль. Провинция Коннахт — главный соперник и враг уладов. На юге от Улада лежал Лаген (современный Лейнстер). Coiced Муму (современный Мунстер) управляется мелкими королями, главным из которых был Курой мак Даре, земли которого находились в Уэст-Керри и который был тесно связан с героями Ульстерского цикла. К тому моменту еще не вступила в период своего подъема династия Эоганахтов великой горной цитадели Кашель.

Традиция "Похищения" и сформулированная там модель четырех крупных провинций дает нам первоначальное представление о ранней ирландской истории, сравнимое с нашей картиной Британии во времена римского завоевания. Христианство неизвестно. Тара не играет никакой роли. Гойделы не упоминаются ни разу. Все в "Похищении" предполагает, что политические и религиозные условия сохраняют непрерывную традицию, восходящую к эпохе до IV века, к "Героическому Веку" цивилизации сублатенского периода. По этим причинам можно сказать, что устная традиция, представленная в "Похищении", отражает самый ранний период ирландской истории, датируемый четвертым веком, когда Героический Век еще жил в памяти народа.

Более того, все симпатии в "Похищении" принадлежат уладам, и тем самым племени эринов, а не поздней династии Тары. Местность Ульстера и ульстерские герои лучше знакомы рассказчику, чем места и герои Мунстера и Коннахта. Это предполагает, что "Похищение" было составлено в Ульстере, а так как центром исторических штудий в VII и VIII веках был монастырь Бангор в графстве Даун, вполне вероятно, что "Похищение" в своей окончательной форме было записано именно в этом монастыре. Каковы же были мотивы для компиляции этого великого эпоса? Можно предположить, что это горделивое утверждение бывшего величия эринов, древних кельтских правителей Ирландии, направленное против позднего выскочки, линии Уи Нейллов династии Тары и северных Уи Нейллов, разрушивших Эмайн Маху и низведших уладов до положения населения маленькой территории в Северном и Восточном Антриме. Можно предположить, что окончательная формулировка этой повести и ее фиксация в письменной форме были вдохновлены политическими мотивами.

Вслед за периодом, описанным в "Похищении", возникла новая династия с королевским двором (rath) в доисторическом святилище Тары в Миде. Очевидно, именно с основанием этого королевства установилось разделение страны на пять "пятин" (coiceda). На самом деле оно просуществовало совсем недолго. Основателем новой династии был Ниалл Нойгиаллах, а его преемники впоследствии правили всей Центральной и Северной половиной Ирландии. Южная часть острова, состоящая из половины Лейнстера и всего Мунстера, никогда не подчинялась Уи Нейллам ("потомкам Ниалла"), но в более позднее время управлялась ветвью мунстерской династии из большой крепости Кашель. Считается, что новая династия Уи Нейллов и провинция Миде достигли главенствующего положения в результате нашествия и что они были гойделами. Кем же были гойделы?

Происхождение этих "гойделов" Миде возводится в поздних псевдоисторических текстах к некоему вымышленному предку Милю Испанскому (Mil Espaine), который, как предполагалось, пришел из Испании. Отсюда название милезиане, под которым гойдельские завоеватели обычно упоминаются в новой истории. Имя Миль Эспане, очевидно, представляет собой перевод с латинского miles Hispaniae — "солдат из Испании", и в "Книге Захватов Ирландии" ему приписывается вымышленная генеалогия, восходящая к эпонимическому предку Goidel Glas. В действительности имя Гойдел заимствовано из валлийского Gwyddel — "ирландец". Оно, возможно, происходит от валлийского gwydd — "лес".

Профессор О'Рахилли утверждал, что народ этого последнего вторжения в Ирландию и гойдельская форма кельтского языка появились в Ирландии одновременно в сравнительно позднее время; он использует термин "гойдельский" по отношению и к этому народу, и к его языку. Эта точка зрения выражена им следующим образом: "Если о гойделах можно сказать что-либо определенное, то это то, что они пришли в Ирландию непосредственно с континента". Он считал, что они "должно быть, пришли в Ирландию из Галлии", и предположил, что гойделы мигрировали из Юго-Восточной Галлии, может быть, из Нарбоннской Галлии, откуда они продвинулись к западному берегу Аквитании не позднее 120 г. до н. э. и мигрировали в Ирландию к 50 г. до н. э.[133] Позднюю датировку и ход событий, предполагаемые О'Рахилли, трудно принять ввиду молчания римских историков по поводу столь длительной и столь важной миграции в столь позднее время. Этот вопрос следует рассматривать как нерешенный на данный момент. Более приемлемой представляется точка зрения, по которой милезиане (гойделы) пришли из Испании, как говорит "Книга Захватов Ирландии". Открытие Q-кельтских надписей в Испании Товаром показывает, что в этой удаленной стране сохранились более древние языковые формы[134].

Впрочем, если мы примем предварительную датировку распространения кельтских народов на Британских островах, предложенную в первой главе, то есть начало второго тысячелетия до н. э., представляется осмысленным также сделать вывод, что дифференциация кельтских языков на две основные группы, известные как гойдельская (обычно называемая Q-кельтской) и бриттская (обычно называемая Р-кельтской), первоначально имела место не только на континенте, как считалось ранее, но и на Британских островах в промежутке между приблизительно 2000 и 600 г. до н. э. Весьма вероятно, аналогичные изменения могли иметь место и по всему кельтскому миру, а племена, говорившие на Q-кельтских языках, возможно, представляли консервативный горный диалект. Однако, оставляя в стороне язык, кем же были народы, обычно известные как "гойделы Миде" и обычно рассматриваемые как последние переселенцы в Ирландию, достаточно многочисленные для формирования отдельной популяционной группы?

На данный момент на этот вопрос нельзя ответить с полной уверенностью; однако значимыми представляются следующие факты:

1. Хотя в самой ранней ирландской традиции "Героического Века" известны только четыре провинции, они фиксируются в наших первых письменных источниках как coic coiceda, "пять провинций". Следовательно, одна добавилась в самом начале исторического периода.

2. Политические институты начала исторического периода предполагают главенство династии Миде, с военными ответвлениями на севере и на западе. Следовательно, Миде, возможно, была "пятой" провинцией coiceda, с центром в Таре.

3. Либо в результате военного нашествия, либо за счет каких-то внутренних обстоятельств династия Тары приобрела главенствующее положение в Северной половине Ирландии, как династия Кашеля на юге. Тара была древним языческим святилищем. Последующая христианская история Кашеля предполагает, что Кашель позднее считался гораздо более святым местом, чем Тара.

4. Согласно длительной и непрерывной традиции, правящая династия Северной и Центральной Ирландии достигла власти путем военного завоевания в конце IV и начале V века н. э. Это вовсе не обязательно свидетельствует о передвижении народов. Это было время варварских нашествий, и Миде, состоятельная агрикультурная провинция с богатым святилищем, была соблазнительной добычей для вторжения военных групп. Однако нашествие могло иметь место и гораздо ранее, а приход гойделов к верховной власти мог быть, постепенным процессом. Мы не знаем.

В течение V века и ранее слабеющая мощь Римской империи дала серьезный толчок передвижениям и экспансии островных кельтских народов, всегда стремившихся к расширению своей территории. Ирландцы, в частности, воспользовались военной слабостью римской обороны в Западной Британии, чтобы проникнуть на западные мысы страны. Из заметок Аммиана Марцеллина мы видели, что уже на протяжении IV века ирландские набеги несли не меньшую опасность, чем набеги пиктов и саксов с севера и востока. Ирландское море всегда было и продолжало оставаться чисто кельтским районом, как в политическом, так и в культурном отношении. Римляне не играли здесь никакой роли, и не существовало единой кельтской силы, которая могла бы предотвратить свободные перемещения отдельных кельтских сообществ туда и обратно через этот кельтский водоем.

Одним из самых значительных результатов этой ирландской экспансии стала оккупация Юго-Западного Уэльса, позднее известного как королевство Дивед, территории современного Пемброкшира. Эти земли были оккупированы династией из Лейнстера, которая руководила миграцией, проходившей в размерах, достаточных для того, чтобы в V веке сделать население Диведа двуязычным и образовать в сущности маленькое ирландское королевство. Генеалогия и история этого государственного образования исключительно хорошо сохранились, так что они, как и другие данные, предоставляют нам возможность проследить ирландские переселения из той же стороны до южного берега Уэльса и Бристольского залива, и даже до маленького горного королевства Брекнок во внутреннем районе страны. В тот же период обильные следы в топонимике и в археологических данных по римским оборонительным сооружениям оставило ирландское проникновение на полуостров Карнарвоншира. Мы уже рассматривали некоторые из этих поздних римских оборонительных мероприятий на предыдущих страницах.

Полуостровом, на котором ирландское влияние достигло наивысшей силы, был Дивед. В самом деле, по всей видимости, население Диведа, а также, возможно, полуострова Ллейн в Карнарвоншире, было в этот период двуязычным, и, конечно, правящий класс в Диведе говорил на ирландском языке. Огамические надписи, характерные для Ирландии, здесь представлены многочисленней, чем где-либо еще в Уэльсе. Их количество предполагает сильную местную ирландскую аристократию, которая распространила свое влияние и на соседние земли Кармартеншира, графства с наибольшим после Диведа числом огамических надписей.

Более того, ирландские поселенцы в Диведе, по-видимому, были хорошо обустроены и заселяли сплошные территории. В этом районе четырьмя каменными надписями запечатлен уникальный род, состоявший из трех поколений. Камень на погосте в Лландейло упоминает латинскими и огамическими буквами некоего Ангаделла, сына Кавета[135]. Другой надгробный камень на том же погосте с надписью на латыни поставлен в память Коймагна, сына Кавета[136]; другой в Маенхлохоге служит надгробием Куркагна, сына Андагелла[137].

Интересное подтверждение как интенсивного заселения в это время ирландцами Юго-Западного Уэльса, так и назначения римлянами варварских вождей для защиты отдаленных провинций представлено каменной надписью на надгробии, датируемом приблизительно 550 г.[138] Теперь оно находится в Музее Кармартеншира, но прежде стояло у входа на кладбище Кастелл Дуйран (Castell Dwyran). Надпись латинским алфавитом составляет три горизонтальные линии и читается:

М Е М О R I A

VOTEPORIGIS

PROTICTORIS

[128] Cм.: M. P. Charlesworth. L. P., pp. 35f.

[130] Ibid., cap. 10.

[131] Историческая основа в «Похищении» была впервые продемонстрирована сэром Уильямом Риджеем, «The Date of the First shaping of the Cuchulainn Saga», P. B. A. II (1905–6). Недавнее и более полное исследование с исправлениями см. в: K. H. Jackson. O. I. T. Мы признательны пр. Джексону за его консультации по этому предмету.

[132] E. I. H. M., pp. 172ff.

[133] E. I. H. M., pp. 201–208.

[134] Cм.: Mac White. ZCP XXV, p. 16.

[135] Nash-WiWams. E. C. I. W., no. 313.

[136] Ibid., no. 314.

[137] Ibid., no. 345.

[138] Jackson. L. H. E. B., p. 139.