Рожденный в огне «Феникс»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты сказал ей об этом?

— Угу… Только… Мы же такие гордые! Зачем нам чужие советы?!

— Понятно… Ладно, я пошел.

В своей победе я в принципе не сомневался. Теоретически Анжела могла победить, но ей была необходима для этого осторожная тактика и меткая стрельба, уж слишком разными были возможности наших мехов, учитывая их изначальное предназначение. «Феникс-Хок», представляя собой укрупненный вариант двадцатитонной «Осы», являлся, по существу, тяжелым разведчиком или, точнее, командирской машиной разведывательного копья. Пятидесятитонный же «Центурион» создавался для использования на поле боя. Он нес несколько более мощную броню, чем «Феникс-Хок», и значительно усиленное вооружение — в стандартном варианте это была десятиствольная пусковая установка ракет дальнего действия, два средних лазера, один из которых стрелял в спину, и точная восьмидесятимиллиметровая автопушка. Конечно, одни достоинства без недостатков быть не могут. Чтобы разместить на «Центурионе» столь мощное вооружение при солидной броне, конструкторам пришлось пойти на уменьшение его мобильности. Он был одним из наиболее тихоходных средних мехов, к тому же не имел прыжковых ускорителей. «Центурион» также слишком зависел от боеприпасов, которые в лучшем случае могли закончиться в самый неподходящий момент, а в худшем — взорваться. Самым главным недостатком этого гиганта была очень ненадежная система перезарядки автопушки, часто выходившей из строя. Ее ремонт легко устранял эту проблему раз и навсегда, вот только достать необходимые запчасти в наше время было практически невозможно, поэтому многие мехвоины модифицировали своих «Центурионов» тем или иным способом. Так поступил и отец, пока я учился в академии, остановившись на довольно популярном варианте CN9-AH, когда неудачная восьмидесятимиллиметровка «Luxor D-Series» заменялась на в два раза более мощную стодвадцатимиллиметровую «Luxor Devastator-20» с отличной скорострельностью, а чтобы компенсировать перевес в две тонны, убирались оба средних лазера, так что мех, хоть и становился значительно сильнее, но ценой еще большей зависимости от боеприпасов, количество которых для автопушки сокращалось к тому же в два раза, так что пока было неясно, радоваться изменениям или нет. Я не случайно сказал Анжеле, что наши мехи станут «подружками» — «Леди Смерть» теперь требовалась поддержка и прикрытие со стороны более маневренной машины с мощным лазерным вооружением, и «Падший Ангел» подходил для этого идеально.

Я шел по территории арены уже минут пятнадцать, но не видел никаких признаков Циммер.

— Девочка решила поиграть в засаду, — задумчиво протянул я. — Что ж, оно, может быть, и правильно.

Наклонив торс меха немного вперед, я стал рассматривать землю в надежде обнаружить отпечатки следов «Феникс-Хока». Моя «Леди Смерть» как раз приближалась к «поселку», который был идеальным местом для засады. Включив оптические камеры меха на максимальное увеличение, я осматривал строения с дальней дистанции. Одно-, двухэтажные здания были слишком низенькими, чтобы за ними мог укрыться одиннадцатиметровый механический великан, разве только, присев на корточки. Простояв в сомнении пару минут, я решил, что все-таки здесь подвоха нет. Но тогда возникает вопрос — а где искать эту исчезнувшую Циммер?

Ответ на этот вопрос я получил примерно через десяток минут. Когда я прошел мимо очередной стальной вышки, на локаторно-картографическом дисплее рядом с ее отметкой неожиданно возник красный квадратик цели. Так как моя «Леди Смерть» находилась на расстоянии в двести пятьдесят метров от внезапно возникшей угрозы, то Анжела смогла воспользоваться всем имеющимся у нее лазерным оружием. К счастью для меня она была действительно далеко не самым лучшим стрелком, поэтому ее средние лазеры, стрелявшие практически на максимальную дальность, промахнулись. Лишь голубой луч большого лазера ударил в спину «Центуриона». Условные мегаджоули энергии «расплавили» тонкую броню, но нанести повреждение внутренним системам уже не смогли. Я стал активно работать педалями, разворачивая мех, чтобы задействовать свой собственный арсенал. Анжела выстрелила еще раз из средних лазеров. Одно ярко-зеленое копье попало в правый бок «Леди Смерть», симулировав частичное повреждение брони, другое пролетело мимо. Последовал и еще один выстрел из большого лазера. Луч попал в хорошо защищенную грудь «Центуриона», «снеся» значительную часть брони. Я покачал головой. Пожалуй, это было серьезной ошибкой Циммер. Подобное активное использование энергетического оружия неизбежно перегрело мех, поставив его на грань автоматического отключения реактора, а при наличии всего лишь десяти радиаторов охлаждаться он будет долго. Теперь Анжела могла использовать только пулеметы, практически бесполезные в бою стальных гигантов. Мои возможности были куда больше. Я активировал ракетную установку «Luxor 3R» и, дождавшись сигнала захвата, выпустил залп РБД. Десять ракет с воем устремились к цели. В реальности они лишь гулко стукнулись по торсу «Феникс-Хока», разбившись о него и выпустив облачка черного дыма, однако компьютер меха, подчиняясь учебной программе, «признал» уничтожение части брони. Слегка поправив прицел, я выпустил очередь из автопушки. Два из четырех снарядов попалили в цель. Правая рука меха Циммер, куда я и метил, опустилась и замерла в таком положении. Компьютер явно рассчитал, что она тяжело повреждена. Анжела смогла ответить лишь очередью из пулемета. Пули бессильно пощелкали по броне груди «Центуриона». «Феникс-Хок» хоть и был сейчас поврежден, но вполне боеспособен. Тем не менее, при подавляющей огневой мощи с моей стороны, прямой бой был теперь для Циммер гибельным. Единственной надеждой для нее было каким-то образом очутиться у меня за спиной и нанести хотя бы один прицельный лазерный удар в изрядно поврежденную тонкую броню спины. Это прекрасно понимала и моя соперница, поэтому она решилась на отчаянный для нее шаг — прыжок. Я увидел, как колени «Падшего Ангела» слегка согнулись, а из двух спинных блоков прыжковых ускорителей, действительно очень похожих на сложенные крылья ангела, вырвались струи пламени. Мех, сильно оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух. Мне пришлось лихорадочно нажимать на педали, разворачивая свою «Леди Смерть», хотя я понимал, что, скорее всего, не успею. Однако, как выяснилось, можно было не торопиться. Прыжки всегда были трудным искусством, требовавшим от мехвоина и умения, и постоянной практики. Наиболее сложной была посадка — здесь надо было очень умело работать прыжковыми педалями, включая и выключая ускорители, чтобы обеспечить мягкое приземление. Анжела подобными навыками, к сожалению, еще не владела. Приземление ее «Падшего Ангела» было очень жестким. С громким грохотом мех на большой скорости опустился на землю, его колени подогнулись, и он упал на спину, при этом его левая нога вывернулась под неестественным углом.

Я вздохнул, подсчитывая, во сколько обойдется починка сломанной «кости» голени машины, замена брони ног и исправление их внутренних механизмов. Протянув руку к панели на правой стенке кокпита, я ввел специальный код, отключавший учебную программу на обоих мехах. На дисплее левого пульта теперь отразилась истинная картина повреждений лежавшего «Феникс-Хока». Мои предположения оправдались — теперь гигант не сможет встать без соответствующего ремонта. Я попробовал связаться с Циммер по радиосвязи, но она молчала. Нетрудно было догадаться, что Анжела от сильного удара потеряла сознание.

Подойдя на «Центурионе» ближе к месту аварии, я освободился от привязных ремней и датчиков, взял небольшую сумку, закинул туда пару бутылок минералки и аптечку, после чего разблокировал люк головы и выбрался на плечо меха. Смотреть на землю с высоты десяти метров, стоя на узкой плите было довольно неуютно, поэтому я быстро стал спускаться вниз по подвесной лестнице, которая доходила до середины бедра меха, далее шли стальные скобы. Даже жаркий воздух пустыни Галатеи приятно холодил после духоты кокпита. Очутившись около «Ангела», я с трудом открыл замки люка. Как я и ожидал, Анжела лежала с закрытыми глазами, неудобно откинувшись в кресле, которое сейчас было в горизонтальном положении. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы пробраться в тесноту кокпита и освободить девушку из плена ремней и проводов. Когда я, наконец, выбрался с ней наружу, то, после осмотра, понял, что ей очень повезло — ничего не было сломано и серьезно повреждено, за исключением пары неглубоких царапин на теле, хотя, конечно, была опасность сотрясения мозга. Брызги воды и легкое похлопывание по щекам быстро привело Циммер в чувство. Пожаловавшись на легкую тошноту, она медленно села. Я вздохнул с облегчением, так как было очевидно, что в больницу ее отправлять не надо. Впрочем, сама Анжела была настроена значительно более пессимистично. Ее взгляд, устремленный на лежащего «Ангела», которого теперь было бы правильно назвать не «падшим», а «павшим», наполнился тоской.

— Я провалила испытание, — сказала она грустно. — Теперь, когда вы убедились, что я отвратительный мехвоин, вы не возьмете меня в отряд?

Я молча сел на какую-то кочку рядом с ней, протянул ей минералку, открыл себе еще одну бутылку и, запрокинув голову, влил в себя не менее полулитра сразу.

— Не беспокойся, — произнес я через пару минут, — ты ничего не провалила. Не забывай, мы оба с Хайнцом — выпускники престижных военных академий, а ты, фактически, новичок. Как раз для новичка ты держалась просто замечательно. К тому же, ты прекрасно управляешься с мехом и неплохо стреляешь, вот только прыгать совсем не умеешь, но ты не одна такая. Далеко не все мехвоины хорошо управляются с прыгающими мехами. Нет, я вполне доволен результатами тренировок. Только, пожалуй, придется совершить некоторый обмен…

— Какой еще обмен?.. — в голосе девушки одновременно слышались удивление и надежда.

— Справишься с «Центурионом»?

На несколько минут Анжела от изумления потеряла дар речи.

— Ты хочешь, чтобы я пересела на твою «Леди Смерть»?!

— Мне-то как раз этого и не хочется. Сама понимаешь — фамильная реликвия, но другого выхода я пока не вижу. Ты просто не сможешь использовать все возможности «Феникс-Хока», я в Зале Воинов тренировался в основном на «Валькирии», поэтому научился хорошо «прыгать». Да и вообще, ведь «Феникс-Хок» изначально был предназначен для роли командной машины разведсоединений, поэтому, например, имеет очень эффективную многоканальную коммуникационную систему, так что сейчас мне он подходит гораздо больше, чем тебе…

— Я не совсем понимаю… — неуверенно протянула Циммер. — Мы просто пересядем на мехи друг друга или изменим права собственности?

— Менять права собственности? Нет, конечно. С «Леди Смерть» я раставаться не намерен. Мы просто пересядем. Так ты согласна?

Анжела на некоторое время задумалась. Впрочем, я не сомневался, что она согласится. Этот обмен был выгоден и для меня, и для нее. «Феникс-Хок» был действительно машиной не для начинающего мехвоина. Во всех регулярных соединениях в его кокпите сидели только очень опытные пилоты, которые, возглавляя копья быстроходных легких и средних мехов, проводили рискованные операции по поиску соединений противника и рейды вглубь его территории. В небольших же отрядах наемников «Феникс-Хок» служил обычно командирской машиной. При этом, «Центурион» был бы для Циммер отличной стартовой площадкой. В этом мехе, хорошо защищенном и отлично вооруженном, да и с моей постоянной «опекой», она могла бы быстро получить необходимые ей навыки, значительно меньше рискуя жизнью. Как я и ожидал, Анжела кивнула головой.

— Хорошо, — сказал я, — сейчас я вызову техпомощь для вывоза «Ангела». Во время его ремонта ты дашь компьютеру команду настроиться на новую идентификацию, сохранив параллельно и свою.

— Я не знаю, как это делается…

— Вообще-то, я тоже, но наши техи знать должны.

Закончив разговор, я залез в кокпит «Феникс-Хока» и, кое-как добравшись до его панели связи, соединился сначала с Хайнцом, обрисовав ему ситуацию, а затем и с технической службой арены, которая обещала прислать транспортер мехов. Ждать пришлось около двадцати минут. Наконец прибыла девятиосная огромная машина, колеса которой были примерно в два раза выше человеческого роста. С помощью лебедки и алмазного троса поврежденный мех был погружен на платформу транспортера и закреплен там. Анжела залезла кабину водителя, которая терялась на общем фоне машины, я же вновь забрался в кокпит «Центуриона».

Как оказалось, в этот день закончились далеко не все сюрпризы, которые он нам готовил. После того, как мы добрались до нашего ангара, нам пришлось задержаться там до глубокой ночи, помогая техам ремонтировать и перенастраивать мехи. Анжела на этот раз осталась с нами. Она впервые села в кокпит «Леди Смерть», а я стал ближе «знакомиться» с «Ангелом», которого смогли поставить на ноги через четыре часа ремонта.

Возвращались в гостиницу мы уже в первом часу ночи. В темном переулке, перпендикулярном улице, по которой мы шли, внезапно раздался шум — крики, ругань, звуки ударов, в общем, типичный фон драки, отнюдь не редкой в буйном Галапорту. Одно из главных правил жизни в таких местах — не вмешивайся в дело, если оно тебя не касается, тогда проживешь дольше и спокойнее. Но тут на освещенный участок улицы выскочил мужчина, за которым гнались трое верзил, в чьих руках сверкало что-то металлическое. Возможно, я бы и прошел достаточно спокойно мимо этой сцены, если бы не заметил, что на беглеце одета офицерская форма Вооруженных Сил Федеративных Солнц, его же преследователи выглядели обычными оборванцами. Они все-таки успели догнать свою жертву и, повалив, стали избивать. Разумеется, я не мог теперь оставить в беде соотечественника. Выхватив из кобуры оружие, я прицелился в ближайшего недруга. Как и большинство мехвоинов, я предпочитал лазерный пистолет, надежно действующий в любых условиях. Сейчас при мне была «Нова Тип XXI» — относительно компактная, но мощная модель. Включив ее привычным движением большого пальца, я выстрелил. Практически невидимый луч ударил в ногу неизвестного. Завопив от боли, тот упал. Хайнц, несколько опешивший от моего поступка, достал свой КК-98, даже Анжела обнажила стилет, но сражаться было уже не с кем. Налетчики, подхватив своего приятеля, скрылись в темноте. Мы подошли к их жертве. Мужчина, которому на вид было лет тридцать пять, лежал без сознания. Бегло осмотрев его, мы с Мозером решили, что состояние потерпевшего неопасно, скорее всего сломано несколько ребер и сильные ушибы тела, но, в любом случае, транспортировку он выдержать должен был. Я взял его за подмышки, Хайнц — за правую ногу, Анжела — за левую, так мы и понесли мужчину до нашей гостиницы.

Портье, посмотрев на нас, ничего не сказал, лишь кивнул на мою просьбу вызвать врача. Уложив спасенного на диван в моем номере, мы, в ожидании прихода местного эскулапа, решили оказать незнакомцу первую помощь. Машинально я отметил, что на его ботинках звенят такие же рыцарские шпоры мехвоина, как у меня самого. Когда мы снимали с него форму с аккуратно споротыми нашивками и знаками различия, он пришел в себя. С минуту мужчина, не понимая, куда попал, с недоумением и подозрительностью смотрел на нас, пока неосторожное движение Хайнца не заставило его поморщиться и зашипеть от боли. Циммер мягко опустила ему на лоб свою ладонь, успокаивая. Он хотел что-то спросить, но приход врача заставил отложить разговор.

Медик действительно не нашел ничего опасного. Все лечение заключалось в смазывании царапин и синяков мазью с резким запахом и наложении на грудную клетку жесткой повязки. После получения платы эскулап отбыл. Некоторое время все молчали.

— Ну, и кому я обязан жизнью? — хрипло спросил незнакомец и внезапно разразился кашлем.