- Две... - начал агент и осекся.
- Можешь не скромничать, - усмехнулся Антон. - Нам известно, что ты работал на пиратов задолго до того, как вообще попал на Баден.
- Но как?.. - растерянно сказал Шпильман, а потом взглянул на Нильсдоттир. - Вы действительно умеете добывать информацию. Двенадцать лет.
Он был по-настоящему потрясен и теперь, похоже, искренне верил, что нам известно о нем практически все. Пытаться лгать этот человек уже не будет никогда. Он слишком боялся за свою жизнь.
- Пожалуй, мы сейчас узнали все, что пока нам стоит знать, - задумчиво произнес Бондарев. - Или хотите узнать что-то еще?
Мы с Бергманом переглянулись. Лично мне больше никаких важных вопросов в голову не приходило. Полковнику, похоже, тоже. Я отрицательно покачал головой.
- Хорошо, - кивнул Антон и обратился к охранникам. - Уведите его и заприте в казарменном карцере, а мы пока будем решать его судьбу.
Шпильман вздрогнул, но не осмелился возражать. Когда того увели, мой лейтенант встал и жестом предложил следовать за собой. Он был прав. Обсуждать планы при девушках, особенно пленнице, явно не стоило. Мы прошли в столовую и устроились за столом.
- Теперь у нас есть кое-какая ценная информация, в достоверности которой мы можем быть уверены на все сто процентов, - задумчиво проговорил Антон. - Вам не кажется, джентльмены, что это хорошая основа для составления удачного плана? Кроме того, у нас есть теперь возможность использовать Шпильмана в своей игре...
- Может ты и прав, - кивнул я. - Полагаю, ты говоришь о плане Фосетта?
- Это все-таки единственный для нас более-менее реальный шанс выманить пиратов из их логова, разгромить их, а потом захватить лагерь. Раньше его можно было считать нереализуемым из-за отсутствия возможности проконтролировать "слив" данных корсарам и выбор ими конкретного мини-конвоя, на который они задумают устроить налет. Теперь эта проблема решена.
- Хочешь предложить Шпильману "поработать" на нас? - полюбопытствовал я.
- По-моему, это самое рациональное, что только можно придумать в нашей ситуации.
Бергман поморщился:
- Но это означает сделку с ним, а мне, честно говоря, не хотелось бы этого.
- В вас говорит обида, полковник, - спокойно возразил Антон. - Если вы отвлечетесь от нее и посмотрите на положение дел бесстрастно, то поймете, что у нас нет другого выхода.
- Не знаю, не знаю...
Я недоуменно посмотрел на него:
- Вы можете предложить что-нибудь получше, герр Бергман?
- Предложить? Нет. Я просто хочу обратить ваше внимание на некоторые детали, которые вы не принимаете в расчет.
Мы с Бондаревым переглянулись.
- Что ж, я внимательно Вас слушаю, - проговорил я, а в моей душе шевельнулись неприятные предчувствия.
- Надеюсь, вы понимаете, - начал полковник, - что, по большому счету, полный разгром пиратов и захват их лагеря нужен только "Фениксу", а не милиции?
Я промолчал, а мой собеседник продолжил:
- Вашему отряду нужны трофеи, деньги за возврат камней, известность за громкую победу. Это все понятно. А вот для меня вопрос так не стоит. Мне нужно только, чтобы граждан Бадена оставили в покое. Будут налетчики просто сидеть в своем ущелье - прекрасно, уберутся с Бадена - еще лучше, сдадутся от голода и безнадежности - и вовсе превосходно. И все идет либо ко второму, либо к третьему. Зависеть это будет от того, дождутся корсары в ближайшее время свой "прыгун" или все же нет. Честно скажу, если заметят, что "Леопарды" взлетают, то я буду настаивать, чтобы Штерн отозвал свои "Юнионы". От космического боя он все равно свои алмазы не вернет, а ремонт поврежденных кораблей влетит ему в весьма круглую сумму. Так что, думаю, разумного совета барон послушается. А надо сказать, что после понесенных в бою потерь и повреждений, пираты перестали, в общем-то, представлять угрозу даже для агрокуполов. Ведь теперь можно будет и усилить осаду ущелья. Сейчас вероятность того, что патрули нарвутся на превосходящие силы мехов противника очень сильно уменьшилась. Бандитам теперь стоит беречь каждую свою боевую единицу как зеницу ока, а не рисковать понапрасну. Вот и выходит, что мне нет сейчас никакого смысла рисковать своими людьми и техникой, участвуя в столь рискованном замысле, а ведь потери-то будут неизбежными. А "Феникс" вряд ли сможет провернуть всю эту операцию в одиночку, сами понимаете. И вообще, капитан, послушайте моего совета, забудьте об этих проклятых камнях, на них все-таки свет клином не сошелся. Лучше помогите мне с осадой пиратского лагеря. С вашими мехами это значительно проще, а с моей стороны, обещаю, добиться выплаты вам щедрой премии. Разве это плохое предложение?
Честно говоря, этого я не ожидал. Слова полковника стали для меня холодным душем. Беспомощно я посмотрел на Бондарева. Тот тоже был сейчас хмурым и сидел, раздраженно барабаня пальцами по столу. Его можно было понять. Мы задумывали сложнейшую, изощренную интригу, которая при условии четкости ее исполнения и небольшой толики удачи, вполне могла бы и удастся, принеся нам грандиозный успех и богатейшую добычу, что сразу же подняло бы "Феникс" на высокую ступень в рейтинге наемных отрядов. К тому же, если я правильно понял характер Антона, то для такого человека, как он, участвовать в подобных делах и добиваться их успешного завершения, является смыслом жизни и главным источником удовольствия. А Бергман... Полковник предлагает нам заняться самыми обычными, рутинными задачами, для которых, в общем-то, и нанимают новообразованные наемные соединения. Нет, заниматься, конечно, нам можно и этим, а если милиционер не обманет, а я в этом крайне сомневаюсь, то "Феникс" сможет получить достаточно денег, чтобы вернуться на Галатею и прожить там некоторое время, пока не будет заключен новый контракт. Вот только мы будем тогда и дальше прозябать на вторых ролях. Пройдет десятилетие-другое, пока на нас обратят внимание великие мира сего и выберут для какого-нибудь задания, которое будет сложным и опасным, но зато прославит наши имена в веках, не говоря уже о доходах и трофеях. Может это только и юношеская горячность, но я не хочу ждать известности, почестей, а то и титула долгие годы. В решении же сложной задачи захвата пиратской базы и возвращения алмазов законному владельцу я видел первую ступеньку, и притом достаточно высокую, к будущему пьедесталу славы. Полагаю, другие бойцы "Феникса" считают также. Не случайно же у нас рождался один безумный план за другим. Бергман понимать положение вещей должен был, но... Все это НАШИ проблемы, не его. Его задача - защитить Баден и сберечь своих подчиненных, а также вверенную ему материальную часть. Вот это он и сказал прямым текстом. И винить его за эту позицию я не могу, ведь, по большому счету, она совершенно правильна. Для него. Вот только как он сам правильно заметил, собственными силами "Феникс" штурмовать ущелье корсаров не сможет. Нам нужна будет поддержка и помощь милиции. Но, если позиция Бергмана действительно тверда, то переубедить его не удастся. Насколько я успел узнать полковника, он был очень упрям и любил настаивать на принятом решении.
- Так что вы скажете о моем предложении? - напомнил он о себе.
Мы снова переглянулись с Бондаревым. Тот слегка пожал плечами. Вот они "привилегии" командира. Принимай тяжелые решения, встречайся с их последствиями, да помни, что на тебя же и будут ворчать, если что-то пойдет не так. Но, к счастью, сегодня я еще мог избежать проблемы выбора.
- Знаете, герр Бергман, - медленно сказал я, - Ваши слова, несомненно, справедливы, а предложение довольно интересно, но это нужно обдумать не спеша. Завтра я в любом случае соберу очередное совещание старшего состава "Феникса". Необходимо ведь рассказать всем о случившемся. Вот тогда решение и будет принято.
- Прекрасно, - кивнул он. - Значит, завтра и поговорим.