- Знаете, по-моему, Блека это уже мало волнует. Ему просто все осточертело. Насколько я знаю, он сейчас думает так: "Удастся спастись - хорошо, а нет, так хоть заставлю говорить о себе и в Оберонской Конфедерации, и в Лиранском Содружестве".
- Хочет уйти в зените славы?
- Можно сказать и так.
- Только я не совсем понимаю, какое отношение ко всему этому имеет Шпильман?
- Ну как же. Теперь мой бывший отряд лишится и источника информации, и поставщика продуктов, запчастей для машин, которые мы получали от него, пусть и в небольшом количестве. Одними набегами сыт не будешь, а сейчас, как я понимаю, прекратятся и они...
- Полагаете, Блек пойдет на штурм Мюнстера?
- Обязательно, причем не позже, чем через пару недель. А если каким-то чудом все же прибудет "прыгун", то налет последует незамедлительно.
Я резко встал со стула:
- Спасибо, Сигни, эта информация оказалась чрезвычайно полезной.
- Я просто не хочу, чтобы погибли невинные люди. Предотвратить трагедию с караваном было невозможно, но если вам удастся что-то сделать сейчас, то я буду очень рада.
- Если ты остаешься здесь, - я повернулся к Анжеле, - то не забывай, что совещание начнется не позже, чем через час.
- Хорошо, я поняла.
*****
Я быстро шел по коридорам казармы в сторону комнаты, где жил Бондарев, разделяя ее с Фосеттом и Мозером. Когда я постучал, мне открыл Хайнц. Антон еще спал после ночных треволнений, а Майкл с утра пораньше отправился в ангар, решив лично понаблюдать за профилактическим осмотром своего "Остсола".
- Что случилось? - спросил Мозер, посмотрев на мое встревоженное лицо.
- Мне нужен Антон. Кажется, у нас ожидаются бо-о-ольшие неприятности.
Заспанный начальник службы безопасности "Феникса" предстал передо мной через пару минут.
- Доброе утро, капитан. И что тут у нас случилось такого хорошего?
- Нам срочно нужно изобрести способ заставить Шпильмана сотрудничать, иначе нас ждет полный и абсолютный провал...
Я рассказал Бондареву все, что узнал от Нильсдоттир.
- Ты ей веришь? - спросил он, прищурившись.
- Представ себе, да. Она действительно была искренней. Да и сам помнишь, что ночью она вполне осознанно нам помогла своим молчанием. Кстати, а почему ты решил допрашивать Шпильмана прямо на месте? Ведь это было несколько рискованно.
- Знаю, но мне хотелось провернуть все быстро, пока тот не опомнился. Риск, конечно, был, но, честно говоря, посмотрев на неожиданно теплые отношения пленницы с Анжелой и Николь, я почему-то подумал, что она вмешиваться не будет.
- Тогда ты должен поверить и этому. Кстати, а знаешь, у меня самого были подозрения, что пираты могут пойти на этот шаг. Я даже говорил об этом в самом начале Бергману и Бланш. Правда, в основном чтобы "попугать" их и склонить к более тесному сотрудничеству. Мне трудно было поверить, что можно дойти до такой жестокости.
- Как ты сам говоришь, корсары - это просто преступники, они не соблюдают Аресские Соглашения.
- Вот именно. Только весь вопрос в том, а что нам-то делать в данной ситуации и вообще как можно ее предотвратить?!
- Как я понимаю, капитан, ты хочешь собрать совещание по этому поводу?
- Конечно, как обычно. Разве здесь нечего обсуждать?
- Да нет, решать как раз надо много чего, только я подумал, что может сначала поговорить в "тесном кругу".
- Что опять играть в заговоры и тайный совет при короле?