- И что же вы предлагаете? - заинтересовался я.
- Ну-у знаете, - протянул полковник, - при аресте всякое случается... Сопротивление, например, или там попытка побега.
- Что прямо так сразу? - притворно "удивился" я.
- А почему нет? Разве он не достоин смерти своими делами? Тем, что во многом из-за него погибли десятки гражданских при разгроме того несчастного каравана? А налеты на агрокуполы? Нет, я все-таки считаю, что его стоит пристрелить на месте. Причем я готов сделать это лично, чтобы не тревожить вашу совесть.
- Только не в казарме, - заметил я. - Не хотелось бы, чтобы мои бойцы были потревожены звуком выстрела.
- Как угодно, - пожал полковник плечами. - Мы можем и выйти.
Слушая весь этот диалог, Шпильман бледнел, его глаза стали расширяться, а челюсть - отвисать. Он вдруг понял, что его жизнь все же висит на волоске и ему придется сильно постараться, чтобы ее сохранить.
- Вы не можете этого сделать! - выкрикнул он с истерическими нотками в голосе.
- Это еще почему? - с холодной насмешкой осведомился Бергман.
- Вы не имеете права! Это самосуд и нарушение закона! Как любой гражданин я имею право на справедливое расследование моего дела и официальное судебное разбирательство!
- Да кто узнает-то, нарушили мы что-нибудь или нет? - скептически хмыкнул милиционер. - А даже если информация и просочится, то тебе будет все равно. Ты уже давно будешь гореть в аду, где тебе самое место.
Шпильман затравленно оглядел помещение, сразу же поняв, что поддержки и заступничества не найдет здесь ни у кого. Мы трое смотрели на него с холодным безразличием, охранники - бесстрастно, а девушки - с брезгливым презрением. На миг взгляд предателя полыхнул злобой, когда он смотрел на Нильсдоттир, но это чувство сразу исчезло, уступив место выражению страха.
- Что вы хотите от меня? - произнес он просительным тоном. - Я скажу все, о чем спросите и сделаю все, что скажете.
Мы переглянулись. Это было то, что мы и добивались.
- Ладно, посмотрим, - "смилостивился" Бондарев. - Может, на что и сгодишься. А пока что расскажи, как ты получал информацию от Дитса, передавал ее пиратам и что еще, кроме сбора данных, входило в твои обязанности?
Некоторое время бывший снабженец молчал, потом заговорил:
- Встречаться с Дитсом проблемой не было. Когда удалось его завербовать, то я специально заключил с компанией Штерна контракты на поставку нам некоторых запчастей для машин. Это не вызвало подозрений, так как "Штерн Майнинг Интерстеллар" всегда имела их излишек на Бадене. Встречи с клерком вполне укладывались в переговоры по выполнению соглашений. Кого это могло удивить?
- А как ты вообще вышел на этого человека? - поинтересовался Антон.
- Мне нужен был информатор из близкого окружения барона с неограниченным доступом к информации. Дитс полностью подходил под эти требования. А переманить его было совсем не сложно. Окружающие считали Ганса обычной "серой мышкой", тихим исполнительным секретарем и все. Но я знал другое. По своим каналам мне удалось выяснить, что он время от времени проворачивал тонкие, но эффективные махинации, приносившие ему солидную прибыль, которая оседала на одном тайном счете в банке. Это меня и заинтересовало. Но мне даже не пришлось его шантажировать тем, что я узнал. Он был просто счастлив навредить барону, которого ненавидит.
- Ненавидит? - переспросил Бергман. - Интересно, а это почему?
- Он всегда считал, что Штерн не ценит его так, как он того заслуживает. Несколько раз его обходили в повышении. Очень его обидело то, что барон продал Граббу крупный пакет акций компании, сделав того ее полноправным совладельцем, а ведь Дитс искренне считает, что это место должно принадлежать ему. Откровенно говоря, у него болезненное самолюбие. На нем было легко сыграть.
- Ясно, - кивнул Антон. - Ладно, с этим все понятно. Теперь говори о том, как ты передаешь собранные данные своим хозяевам.
- С этим особых проблем не было. Я часто бываю по делам в разных агрокуполах, причем езжу туда в одиночестве. Как понимаете, в этих условиях организовать встречу со связником очень просто.
- Действительно легко. И практически абсолютно безопасно. Ведь выследить такую встречу почти невозможно. Но так можно передавать только рутинную информацию. А что ты делаешь, если необходимо сообщить что-то очень срочное?
- Ну... У меня есть особый передатчик, с помощью которого можно послать просьбу о встрече.
- А у Дитса тоже есть такой?
- Нет, вся связь держалась только через меня.
- Не хотел рисковать своим положением? - едко прокомментировал полковник.
- Да, - не стал отпираться Шпильман. - Учитывая характер Дитса, это отнюдь не помешает.
- Сколько лет ты уже служишь Гримму? - неожиданно спросил Бондарев.