- И что же вам мешает?
- "Прыгун" нам мешает, точнее его отсутствие. Блек, увидев, что первые несколько налетов были столь успешны, отпустил его. И я не знаю почему, но он до сих пор не появился вновь.
- И ваш командир ничего не говорил об этом?
- Нет... Что он может сказать, если сам не знает?
- А вы ничего между собой не обсуждали?
- Как же, говорили, конечно... Найти объяснение, в общем-то, несложно. У Оберона ведь всего несколько Т-кораблей, и они всегда были нарасхват. Их экипажи от скуки не страдают. Можно смело предположить, что просто нет ни одного свободного, чтобы послать за нами.
- А разве это не странно? Неужели вашим "боссам" не нужны алмазы?
- Ходят слухи, что Зверь с кем-то в верхах крепко разругался. Вот поэтому нас и послали сюда.
- То есть, экспедиция на Баден рассматривалась как наказание?
- Что-то вроде... Слишком уж невелик был шанс на то, что она будет действительно успешна. В общем, заинтересованные лица получили возможность тихо избавиться от своего врага. А если Блек все же возвратится, то его всегда обвинить в каких-нибудь грехах, например, в недостаточности добычи или в чрезмерных потерях.
- Неужели ради этого они готовы пожертвовать несколькими драгоценными мехами?
- Не такая уж большая и жертва, - махнула рукой моя собеседница. - Не случайно же в нашей команде заменили несколько прежних тяжелых и средних мехов с опытными бойцами тремя двадцатитонниками и "Пантерой". Да и пилотов к ним подобрали подходящих - двое, как я уже говорила, совершенные новички, у Онодэры сомнительная репутация в смысле лояльности, Мясник тоже давно вызывал раздражение у всех, ведь даже среди нас он считался маньяком, было много раз, что он нарушал приказ из-за жажды убийства и терял ценную добычу... Если их всех угробят, то переживать никто не будет, многие даже вздохнут с облегчением.
Немного поколебавшись, я задал один из главных вопросов, знать ответ на который было очень важно для разработки дальнейших планов:
- У нас возникло предположение, что ваш отряд не смог бы продержаться без поддержки и информации от какого-то местного жителя. Это так?
Нильсдоттир хмуро посмотрела на меня:
- Я больше ничего не скажу. И так уже выложила больше, чем намеревалась.
Я не стал спорить и настаивать:
- Как угодно. Это твой выбор, хотя твоя помощь могла бы спасти жизни тех, о ком беспокоишся. Подумай об этом.
Попрощавшись и получив ответный кивок, я вышел в коридор, где меня встретили любопытные взгляды трех пар глаз.
- Судя по тому, что вы задержались так долго, разговор все же состоялся? - осторожно поинтересовался доктор.
- Состоялся, хоть и не такой содержательный, как хотелось бы. Но кое-какую интересную информацию получить удалось... Кстати, месье Шапсо, я, пожалуй, соглашусь с Вами - эта девушка действительно заслуживает снисхождения. Она скорее жертва обстоятельств, а не злодейка по натуре.
- Удалось что-нибудь узнать о ней?
- По большому счету только имя - Сигни Нильсдоттир...
- Интересно..., - перебил меня Бондарев. - Значит она может быть землячкой нашего Свенсена?
- Вряд ли. Из ее намеков, а девушка была весьма скупа на этот счет, она родилась в Конфедерации. Скорее всего, ее родиной является Сигурд.
Бергмана история пиратки не интересовала. Ему нужна была конкретная информация.
- Ну, а о своей-то банде пленница хоть что-то рассказала?
- Да, но немного. Сейчас она в смятении, считая, что, поделившись информацией о своих товарищах, предаст их и поможет нам убить, хотя по крайней мере пару человек из своего отряда эта Нильсдоттир явно готова придушить своими руками, но ее беспокоит судьба остальных.
- То есть никакого единства в рядах пиратов не наблюдается?
- Верно, Антон. И на этом, в принципе, можно выгодно сыграть. Наша беседа была ценной в том плане, что девушка дала емкие характеристики своих "соратников" и упомянула о причинах столь бедственного их положения сейчас. Это может дать нам благоприятный шанс покончить с пиратами с максимальным эффектом. Но это стоит обсудить, конечно, в кабинете, то есть на прерванном собрании.