- Командир, доктор Шапсо сообщает, что пленница пришла в себя, - доложил он.
Я вскочил на ноги. На сегодня это была, несомненно, лучшая новость.
- Ну что ж, пойдем знакомиться. Кто желает присоединиться ко мне?
Хотели все. Но всем стороны было понятно, что наш врач просто не потерпит у себя такого столпотворения. Да и как относиться к пленнице было все еще не ясно. Если бы каким-то образом удалось склонить ее к добровольному сотрудничеству, то я готов был пойти на всякие послабления ей, хотя, какой будет ее судьба в конечном итоге, когда нам настанет время уходить с Бадена, оставалось еще весьма туманным. В любом случае сразу начинать с угроз и давления не стоило, а слишком многочисленная "делегация" вряд ли могла быть расценена иначе, как явная демонстрация силы. Я очень сильно сомневался в необходимости такого шага. Наша пленница и так должна была прекрасно осознавать всю сложность своего положения и то, что лишь активным сотрудничеством с нами она может облегчить свою участь. В общем, с собой я решил взять только Бондарева. Бергмана пришлось пригласить тоже, хотя бы из соображений вежливости.
У дверей палаты я, к своему негодованию, увидел лишь одного охранника. Отправив одного с сообщением, Шапсо даже не удосужился заменить его кем-то. Лично на мой взгляд, это было вопиющим нарушением правил безопасности. Сам врач стоял тут же с нахмуренным видом.
- Вы, что, оставили пленницу одну?! - я посмотрел на него, неприятно удивленный этим фактом.
- Сейчас с ней Жаннет.
- Не боитесь за жену?
- Наша пациентка не в том состоянии, чтобы кому-то причинить вред.
- Ее ранения оказались более тяжелыми, чем вы думали в начале?
- Телесно она в относительном порядке, только сломана рука, несколько ребер, да есть ушибы. Все это скоро пройдет. Меня куда больше беспокоит ее душа...
- А точнее? У нее депрессия, паника, агрессия?
- Я бы сказал, что первое, вернее какое-то странное равнодушие ко всему. Когда она осознала, где находится и что с ней произошло, то полностью замкнулась в себе, не отвечала на мои попытки заговорить, практически не отреагировала на осмотр. Кажется, сейчас ей абсолютно все равно, что с ней будет. Поэтому-то я и оставил с ней Жаннет - бедной девочке может быть легче установить контакт с женщиной, а моя жена всегда была хорошим психологом. Честно говоря, я не советовал бы вам сейчас туда заходить, да еще в таком составе. Спешка может только все испортить.
Я поморщился от досады:
- Так что, выходит, мы зря сюда пришли? Нам возвращаться обратно? Кстати, не забывайте, что эта "бедная девочка" участвовала в убийстве гражданских, причем хладнокровно спланированном и проведенном.
- Не верю я в это, - досадливо качнул головой врач. - Непохожа она на человека, способного на это.
- Вы можете по внешнему виду определить, на что способен человек? - хмыкнул Бергман. - Внешность, она, знаете ли, обманчива.
Наш собеседник ничего не ответил, но на его лице застыло выражение несогласия с этим.
- Ну так что, - нетерпеливо спросил я, - нам уходить?
Шапсо задумался на минуту. Легко было заметить, что в его душе борется долг перед отрядом с ответственностью за пациента. Скорее всего, ему очень хотелось отправить нас прочь, но ведь участь-то пиратки это никак не решило бы, а лишь отсрочило. Наконец, он ответил:
- Ладно, посмотрю, что там, и тогда решим.
Вернулся он через пару минут. Еще раз оглядев нас, он вздохнул:
- Пожалуй, будет лучше, если вы зайдете один, капитан.
Пожав плечами, я открыл дверь и вошел в палату. Жаннет Шапсо оглянулась и, увидев меня, кивнула в знак приветствия. А вот наша пленница никак не прореагировала на мой приход. Она продолжала лежать, безучастно смотря в потолок. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Впрочем, я воспользовался паузой для того, чтобы рассмотреть девушку. Нельзя было не заметить, что она по-настоящему красива: разметавшиеся по подушке длинные белокурые волосы солнечным ореолом обрамляли лицо с правильными чертами и большими серыми глазами, а мешковатая пижама, в которую ее обрядили, не могла скрыть хорошо развитой фигуры. На вид ей было лет двадцать пять. В другое время она, несомненно, обратила бы на себя мое внимание, я с удовольствием бы пофлиртовал с ней, а то и попытался завести роман. Сейчас она выглядела хрупкой и беззащитной. Трудно было поверить, что не прошло и суток с того времени, как мы сошлись с ней в смертельной схватке, еще тяжелее было поверить в то, что она расстреливала беззащитные транспорты того злополучного каравана. Как же с ней себя вести? Я решил придерживаться уважительного тона, в конце концов, она показала себя смелым и умелым противником, а это стоит хотя бы элементарной вежливости. Через несколько томительных минут я не выдержал и решил прервать молчание.
- Вы не хотели бы представиться? - вопрос был, конечно, глупым, но ничего иного в голову не пришло.
Ответом мне было молчание. Так ничего и не дождавшись, я продолжил:
- Меня, например, зовут Ричард Грей, и я - командир наемного отряда "Феникс", который... взял вас в плен.
Последний факт мне не очень хотелось сейчас упоминать при ней, но нельзя же его игнорировать?
О! Хоть какая-то реакция - ее глаза стрельнули на миг в мою сторону и вернулись к созерцанию потолка. Ну, давай, раскройся, скажи что-нибудь! Нет... Девушка упорно молчала.
- Ну, что ж..., - вздохнул я, начиная поворачиваться к двери. - Когда-нибудь, надеюсь, вы устанете от молчания...