- Понимаю, - согласился полковник, - только, боюсь, ничем конкретно не могу Вам помочь. Лично я никогда не подозревал моего начальника тыла ни в чем таком, а все сказанное пока малоубедительно.
- Даже пристальный интерес к нашей пленнице?
- Вы не упоминали об этом...
- Не успел. Мне передали, что этим утром он расспрашивал о ней, пришла ли она в себя и успела ли что-то сообщить. Правда, я не знаю, насколько сильно был выражен этот интерес...
Я скосил глаза на Циммер, если она хочет вступить в разговор, то сейчас самое время. Другое дело, что она может не решиться на это, хотя бы из-за смущения. Я в общем-то это и ожидал, но, к моему удивлению, Анжела все же решила раскрыть свои карты:
- До этого момента я и не задумывалась об этом, но сейчас я уверена, что Шпильмана интересовала, прежде всего, именно пиратка, а не, скажем, техническое состояние "Феникса". По крайней мере, он затрагивал эту тему раза четыре с разных сторон - и как мы ее захватили, и в каком состоянии она была, и пришла ли она в себя, и как мы с ней поступим. Он старался отвлечь мое внимание от этих вопросов, но задавал их весьма настойчиво.
- Вот как? - теперь полковник выглядел по-настоящему озадаченным. - Да, это действительно странно. Разумного объяснения такому любопытству придумать трудно. А, кстати, как она? Я ведь даже не знал, что это женщина...
- Ну, она еще не пришла в сознание... - неожиданно я замер, оборвав предложение, лихорадочно обдумывая неожиданно выяснившуюся подробность.
- В чем дело? - настороженно спросил Бергман, явно удивленный неожиданной паузой.
Не отвечая ему, я повернулся к Циммер:
- Анжела, вспомни, пожалуйста, Шпильман говорил о пираТЕ или пиратКЕ, и не ты ли сама первой упомянула о том, кого именно мы захватили?
Девушка задумалась:
- А ведь действительно, он с самого начала знал, кто у нас в плену.
- Ты можешь присягнуть в этом?
- Да.
- А вы, герр Бергман, точно уверены, что ничего не знали о нашей пленнице и ничего не говорили Шпильману?
- Ну, во-первых, я абсолютно ясно помню, что Вы ничего мне не говорили. Неужели Вы сами забыли наш разговор?
- Я был такой уставший после боя и последующего ремонта, что действовал, как в тумане.
- Ну а я был сонный, вы же подняли меня посреди ночи. Повод, конечно, достойный, но тогда я даже не мог в полной мере его оценить и мечтал лишь скорее вернуться обратно в постель. Так что я быстро отдал распоряжение о транспортере и лег досыпать. Да вы даже за взятие в плен ничего толком не сказали, сообщили только, что есть трофейный мех, который надо оттащить на базу, да вскользь упомянули о пленном мехвоине, вот и все...
- Хотели доказательств вербовки Шпильмана пиратами? Получите и распишитесь! - раздался вдруг голос до сих пор молчавшего Бондарева.
Да это было доказательство, которое говорило само за себя. Шпильман явно знал о том, кто был в "Блекджеке" лучше, чем мы сами сейчас. Некоторое время мы молчали, несколько ошеломленные. Все-таки, когда подозреваешь кого-то в предательстве, то в глубине душе, тем не менее, надеешься, что это все же какая-то ошибка, и, если опасения подтверждаются, испытываешь не облегчение, а разочарование.
- Да..., - первым не выдержал затянувшейся паузы полковник. - Честно говоря, не верил я в это обвинение. До этого момента не верил... И что же теперь делать? Немедленно его арестовывать?
- Может быть..., - протянул я. - Но, честно говоря, хотелось бы другого, более эффективного...
- То есть просто убить его, что ли?! Без суда и следствия?
- Нет, конечно же, нет. Я имел в виду нечто совсем иное - как-то использовать его в двойной игре, чтобы решить ту проблему, которая остро встала перед "Фениксом" после нашего неожиданного разгрома пиратов.
- Что-то я не совсем вас понимаю.
- Помните наш план, который мы обсуждали с мадемуазель Бланш?
- План? А, имеется в виду ловушка в одном из караванов. Полагаете, что теперь пираты не клюнут на приманку? Вполне возможно... Хотя, в общем-то, потеря одного меха отнюдь не критична.
- Сюда еще стоит добавить повреждения всех других машин, причем в ряде случаев весьма серьезных. Есть ли у налетчиков вообще запчасти, чтобы все-это исправить? Не уверен... На их месте сейчас я бы точно как можно быстрее попытался убраться с Бадена. Вот, если бы они были уверены, что смогут очень скоро отхватить жирный кус без всякого риска для себя, тогда дело другое. Но как их в этом убедить?!
Продолжить дискуссию нам не удалось. В дверь столовой неожиданно постучали. Когда я дал разрешение, в помещение вошел один из пехотинцев "Феникса".