- Да, - я откинулся на спинку стула. - Я уже говорил с Бондаревым по поводу некоторых особенностей нашего положения на Бадене, а теперь хочу обсудить их с вами.
- Если причина нашей беседы настолько тривиальна, зачем такая таинственность? - полюбопытствовала Лиза.
- Не все так просто, - хмуро пробурчал я. - Мы оба с Антоном считаем, что у пиратов есть осведомители, причем, возможно, и в планетарной милиции. Если же пираты узнают о нашем плане, то операция провалится, еще не начавшись.
- Ты предлагаешь заняться поиском этих шпионов?
- Я не уверен, что это возможно - ведь им может быть практически любой. Нет, у меня другая мысль. Давайте подумаем, как они вообще могут получить информацию об отряде?
- А как вообще добывается разведывательная информация? - усмехнулся Бондарев. - Разумеется, с помощью наблюдения и, по возможности, личного контакта с кем-то, кто имеет нужный доступ.
- Вот этот второй способ меня и тревожит. Кто у нас первые кандидаты на установление подобных связей?
Мои собеседники переглянулись. Кажется, они начинали понимать, что я имею в виду.
- Пожалуй, - продолжил я, - это не будет никто из здесь присутствующих, хотя бы из-за нашего иностранного происхождения. Ведь всегда легче установить контакт с соотечественником, не так ли? У нас же должна быть инстинктивная осторожность в разговоре с местными. Однако, в любом случае, для информаторов будут ценны отношения с кем-нибудь из мехвоинов или старших офицеров отряда. Таким образом...
- Хочешь сказать, командир, - как я и ожидал, Антон первым пришел к тем же выводам, - что главными "мишенями" для шпионов могут стать Гесс, Мюллер, Мозер или Циммер?
- Ну, полагаю, Германа и Ирен можно смело исключить из этого списка. Я не думаю, что пираты могут всерьез решить, что пехоте в предстоящих операциях будет отведена сколько-нибудь значительная роль.
- Остаются Хайнц и Анжела...
- Верно. К тому же, они молоды и неопытны, особенно Циммер, так что "ключик" к ним для наших противников подобрать будет несложно.
- Именно поэтому тебя так встревожило внимание Шпильмана к Анжеле?
Прежде чем я успел ответить, вмешалась Лиза, поинтересовавшись, о чем это мы говорим? Пришлось удовлетворить ее любопытство.
- А знаете что? Пожалуй, я соглашусь с Ричардом. Я общалась с этим снабженцем пару раз, и у меня сложилось впечатление о нем, как о прожженном интригане и холодном дельце. Такие типы ничего не делают просто так. Трудно предположить, что он вдруг воспылал страстью к молоденькой девушке.
- Ну, в жизни все бывает, - пожал плечами Фосетт.
- Бывает, - согласился Бондарев. - Тем не менее, я бы сказал, что Шпильман сейчас стал для нас главным "подозреваемым".
Я поймал задумчивый взгляд Лизы.
- Хотелось бы мне знать, - протянула она, - а почему здесь нет как раз Циммер и Мозера, если уж они входят в "группу риска".
- В этом-то и проблема, - вздохнул я. - Боюсь, что, если они все узнают, то не смогут играть свои роли искренне, а ведь, например, при условии, если мы окажемся правы насчет снабженца, Анжела может стать отличным источником дезинформации для пиратов и принести немало пользы отряду в этом качестве.
- Дезинформации? - брови Уинстон удивленно приподнялись. - Похоже, что у тебя есть уже готовый план.
- План? Да нет, скорее лишь его общие контуры...
Я замолчал. Меня вдруг неприятно поразил взгляд Лизы, который стал каким-то отстраненно-оценивающим.
- Надо же, - усмехнулась она, - как можно ошибиться в человеке. Когда я впервые увидела тебя, Ричард, то сначала посчитала милым, наивным мальчиком с романтическим настроем, который случайно попал в чуждую ему среду. Знаешь, я ведь думала, что нам с Майклом придется помочь тебе выплыть в бурном океане наемнической жизни, ненавязчиво контролировать твои действия, а оказывается, ты вполне способен на коварные интриги и на циничное использование своих друзей...
К моему собственному удивлению, я даже не обиделся на эти слова, хотя их вполне можно было бы расценить как оскорбление.
- Милым и наивным мальчиком я был, когда поступал в академию. С тех пор, к сожалению, слишком много произошло. Что касается использования друзей, то циничным оно становится тогда, когда ты заставляешь их делать что-то на пользу себе и во вред им самим. А если речь идет об общем благе и даже в, какой-то мере, о спасении отряда?
- Слушай, Лиза, - неожиданно вмешался Майкл, - ну что ты сейчас набросилась на Ричарда? Не видишь, что ли, ему и так тяжело? И, в конце концов, разве ты сама не отдавала приказы подчиненным, не заботясь об их отношении к ним?
- Я не называла подчиненных своими друзьями. Мы служили в армии, и требовать выполнения приказов было моей прямой обязанностью.
- А ты полагаешь, что сейчас другая ситуация?