- Я его знаю? - сухость моего голоса удивила меня самого.
- А почему, собственно, тебя это интересует, капитан? И кто ты мне - отец, брат, любовник, чтобы я докладывала, с кем встречаюсь?!
Я ошеломленно посмотрел на Анжелу. Наш разговор приобретал какое-то идиотское направление и сейчас больше всего напоминал семейную сцену. Вдруг мне показалось, что в глазах Циммер промелькнуло какое-то странное выражение. Она, что, сознательно провоцирует меня на скандал? Но почему?! Мне вдруг захотелось наорать на нее в полный голос, но, сдержавшись, я избрал другой тон.
- Я твой командир, - от холода моего голоса, казалось, упала температура в помещении, а улыбка девушки увяла, подобно розе от неожиданных заморозков. - Мне, конечно, нет никакого дела до твоей личной жизни, - мне послышалось или Анжела действительно подавила вздох? - Однако мы, к сожалению, должны считать себя на вражеской территории, а потому и поступать соответственно.
- Почему это на вражеской территории? - неподдельное изумление мигом стерло с лица Циммер выражение обиды.
Несколько мгновений я смотрел нее, соображая, что ей можно рассказать, а о чем лучше промолчать, и, в конце концов, решил не распространяться о наших с Бондаревым предположениях, опасаясь, что Анжела может впасть в излишнюю подозрительность и мнительность и лишь насторожит возможного шпиона пиратов, испортив нам всю игру. Поэтому я сказал кратко:
- Сама знаешь, нам предстоит очень сложная операция, которая потребует всех наших сил для успешного завершения. При этом у нас нет ни нормального снабжения, ни полноценной информации о противнике, который, к тому же, будет иметь преимущество первого хода. А отношение к "Фениксу" нашего собственного работодателя иначе как враждебным и не назовешь... Ему только дай повод, он и мехи отряда заберет в зачет какого-нибудь "ущерба", особенно, если мы потерпим неудачу.
- Ты еще скажи, что это я во всем виновата, "сосватав" нам такой контракт, - буркнула Анжела, правда уже без настоящего раздражения в голосе.
- Разумеется, нет, - я даже слегка улыбнулся. - Если ты помнишь, я первым предложил согласиться на него. Да и проголосовали все единодушно. Просто, я не хочу, чтобы кто-то из отряда стал его слабым звеном, которое приведет "Феникс" к поражению.
Некоторое время девушка молчала, потом вздохнула:
- Извини, что набросилась на тебя, просто в последнее время я какая-то раздерганная...
- Понимаю, - кивнул я, - каждый воин чувствует себя неуверенно перед первой битвой. У меня было то же самое.
- А ты уже сражался?!
- Представь себе, да. В академиях, знаешь ли, считают, что теория без практики ничего не стоит. Так что курсантов принято вывозить хотя бы один раз куда-нибудь ближе к Периферии, где велика активность пиратов, что-то вроде этого Бадена. В тот раз мы были на Силене II - мире, очень богатом пресной водой. Сама знаешь, какая это ценность, поэтому местные жители зарабатывали огромные деньги на торговле ею. Так что налетчики там всегда могут найти, чем поживиться. Мне доверили командовать легким копьем. В него входили моя "Валькирия", "Джавелин", "Восп" и "Стингер". Мы стояли у Водяного Отверстия N 7 - типичного озера Силены. Около него был небольшой космопорт, который считался одной из приоритетных целей для пиратов. Те действительно появились и даже с большими силами, чем ожидалось - полная рота мехов. Силы были в общем-то примерно равные. Обе стороны состояли в основном из легких и средних машин. У нас только у командира-инструктора Питера Старка был тяжелый "Мародер", а для огневой поддержки - один "Гриффин". Остальные шесть мехов были одинаковыми - учебные "Хамелеоны", мехи-то неплохие, способные справиться с противником легкого класса, но для серьезного боя все же не подходящие. У пиратов же имелась куда более серьезная техника. Командное копье состояло из "Вульверин", "Шеоу Хока", "Острока" и "Квикдро", разведывательное включало в себя "Феникс-Хока", "Стингера" и два "Воспа", а было еще и копье поддержки из "Дервиша", "Витворта", "Блекджека" и "Райфлмена". Именно последние четыре меха и внушали наибольшее опасение нашему командиру. Действительно, ужасающей силы "Мародера" в сочетании с достаточной мощью и высокой маневренностью "Хамелеонов" и поддержкой со стороны "Грифона" и "Валькирии", прикрываемых оставшимися тремя легковесами, было бы достаточно, чтобы сдерживать машины противника до прихода подкрепления из местного гарнизона. Но пиратское копье дальнего боя спутало нам этот план. Вражеский командир оказался слишком опытным и очень удачно разместил его, так что РБД "Дервиша" и "Витворта", а также слабые, но дальнобойные автопушки "Блекджека" оказались способными доставать своим огнем наши скрытые позиции. Старк приказал моему копью совершить обходной маневр и ударить по этим мехам с тыла. Двадцатиминутный путь по узким тропинкам, петлявшим в холмах, окружавших озеро, показался нам вечностью, но мы все-таки зашли врагу в спину. Наше появление осталось сначала незамеченным, поэтому первый же залп средних лазеров и РМД разворотил спину "Витворту", которого мы выбрали приоритетной целью. Его мехвоин успел катапультироваться до взрыва оставшихся в кассетах ракет. А потом для нас начался ад, ведь враг значительно превосходил нас в огневой мощи и защите. Удалось тяжело повредить "Дервиш", заставив его пилота сбросить ракеты, чтобы не допустить их детонации, нанести "раны" "Блекджеку" и "Райфлмену", но это далось нам чрезмерной ценой. "Джавелин" исчез в пламени взрыва его РМД в хранилищах. Шарль Монблан катапультироваться не успел... Он был моим другом с первого курса академии... Браун с "Стингера" и Тейлор с "Воспа" смогли покинуть свои машины вовремя. На ногах остался лишь я в "Валькирии", но она потеряла обе руки и, следовательно, возможность вести бой, ведь использовать РБД с пары десятков метров просто невозможно, а лазер был в отстреленной правой руке меха. Меня спасла лишь своевременная контратака остальной части нашей роты. Старк оставил в своем тылу лишь "Грифона" для дальней поддержки и одного "Хамелеона" для его прикрытия, а сам на своем "Мародере" в сопровождении пяти оставшихся машин ринулся в стремительную атаку. Они смогли уничтожить "Острока" и "Шедоу Хока", добить "Райфлмена". "Вульверину" и "Квикдро" удалось скрыться. Командир приказал их не преследовать - шансов перехватить было все равно мало, да и никому не хотелось подставляться под четыре лазера "Квикдро", способных стрелять назад. "Блекджек" и "Дервиш" благодаря своим прыжковым турбинам тоже смогли "упрыгать" за холмы. Вот их преследовать хотели, но начался новый акт драмы. Кто-то крикнул по связи предупреждение и вытянул руку меха, указывая назад. Включив видеокамеры на максимальное увеличение, мы бессильно наблюдали, как гибнут два наших товарища. В горячке боя Старк не обратил внимания на отсутствие разведкопья пиратов на поле боя. Позднее, он говорил, что посчитал - командир налетчиков оставил свои легкие силы в резерве, а, возможно, те и вовсе удрали с поля боя, увидев стремительную атаку защитников. В реальности, пираты тоже предприняли обходной маневр и теперь обрушились на два наших меха, оставшихся в тылу. Надо сказать, что, по воле случая, курсанты, пилотировавшие их, были давно влюблены друг в друга. Вся наша братия знала, что Джордж Гринвуд и Марина Паскаль встречаются, хотя преподавателям это было вряд ли известно, так как пара не афишировала свои отношения. И вот Марина, зная, что "Гриффин" абсолютно не приспособлен для боя на короткой дистанции, бросилась на защиту любимого. Если бы не чувства, она смогла бы более трезво оценить обстановку и понять, что довольно толстая броня "Гриффина" противостояла бы обстрелу не такого уж мощного оружия пиратских мехов достаточно долго, чтобы его эффективные прыжковые турбины смогли перенести машину в безопасное место, ближе к основным силам отряда. "Хамелеон" же, тоже совершая прыжки, мог бы превосходно прикрыть его отход своими многочисленными лазерами. Вместо этого Марина безрассудно кинулась в бой. Она успела подбить "Стингера" и одного "Воспа", но "Феникс-Хок" и оставшийся "Восп" расстреляли "Хамелеон" в упор. Несколько лучей попали в кокпит меха, у девушки не было ни единого шанса спастись. Увидев гибель подруги, Джордж просто обезумел. Отбросив ПИЧ своего "Гриффина", он повел мех в рукопашную. Ему удалось сокрушить "Воспа", но оставшийся пират поразил его в уязвимую спину, вызвав взрыв реактора. Наш отряд, конечно, спешил к месту трагедии из-за всех сил, но несколько машин, включая командирскую, были сильно повреждены, и не могли двигаться быстро, да и зеленые новички, откровенно говоря, не особо хотели подставляться под огонь опытного мехвоина, которым, несомненно, был пилот "Феникс-Хока". Тот же не спешил выходить на открытое место, рассчитывая использовать холмы для укрытия. Я оставался на месте, ведь бросаться на врага с такими повреждениями было просто глупо, зато пират был мне отлично виден, а у меня оставалось исправным вполне подходящее оружие - пусковая установка РБД, чем я и воспользовался. Случайно, уклоняясь от обрушившегося на него града ракет, налетчик выпрыгнул на небольшую равнину перед возвышенностями, где его достали залпы ПИЧ "Мародера"...
Несколько минут мы молчали. Анжела не выдержала первой:
- Почему ты никогда об этом не говорил?
- А что здесь рассказывать? От этих воспоминаний я испытываю только боль и печаль, особенно, если учесть, что было потом.
- О чем это ты, Ричард?
- Понимаешь, командование сделало все, чтобы замять свою собственную серьезнейшую ошибку - то, что роту курсантов не присоединили к какому-нибудь местному соединению, а поставили отдельно на опасном направлении. Мы были обласканы знаками внимания: каждый получил Сиртисскую Медаль Чести, а я, Браун и Тейлор, кроме того, еще более высокие награды - Серебряные Солнечные Вспышки, Шарля, Марину и Джорджа посмертно наградили тоже Солнечными Вспышками, только Золотыми. Все это было чудесно - яркая церемония, присутствие самого герцога Хасека-Девиона, напыщенные речи. Вот только отрезвление наступило быстро.
- Почему?
- Прежде всего - Старк. Командованию нужен был "козел отпущения", на которого можно все свалить, вот наш инструктор таковым и стал. Его разжаловали до майора и перевели из академии в полевую часть. Это было несправедливо. Да, он допустил ряд промахов, командуя нами, но большинство из них были связаны с тем, что он недостаточно хорошо знал нас, наши возможности и взаимоотношения. Он пришел в академию буквально за месяц до злополучной отправки на Силену. Это назначение должно было стать последним в его карьере, обеспечив спокойную выслугу лет до пенсии. То был прожженный вояка, но командовать он привык опытными ветеранами, а не новичками, к тому же более крупными соединениями. Да и вообще, наша рота была составлена очень неудачно, так как половина роты имела "Хамелеоны", не предназначавшиеся для боев. А уж это был просчет руководства академии. Конечно, когда нас отправляли, то это преподносилось даже как преимущество - мол курсанты будут управлять в бою теми машинами, к которым привыкли, что повысит их эффективность. Но ведь "Хамелионы" это учебые мехи, они специально предназначены, чтобы научить мехвоина-новичка тщательно следить за нагревом меха. Именно поэтому на машине при мощном энергетическом арсенале установлено слишком мало радиаторов. Понятно, что в пыла боя кадеты забывали контролировать температуру и часто допускали перегрев и резкое снижение эффективности меха, а то и его аварийное отключение. А это ставило под угрозу их жизни, зато сильно облегчало положение пиратов. У нас также не было достаточного количества мехов дальней поддержки. И почему нельзя было включить в состав роты хотя бы одного штурмового "Крокетта"? В машинном парке академии были такие мехи. Если бы, например, Паскаль управляла бы именно им, то трагедии последних минут боя удалось избежать. Она бы с легкостью в одиночку разгромила бы все разведкопье пиратов. С другой стороны, даже если бы наш командир включил бы штурмовика в ту часть роты, которую вывел в поле, то и тогда результат сражения, полагаю, был бы для нас не так трагичен. "Хамелеоны" просто получили бы менее серьезные повреждения и могли бы вовремя успеть на выручку Марине и Джорджу. Да, Старк допустил несколько тактических просчетов и должен был понести наказание за них, но не в одиночестве. Его вина как раз была минимальна. Но больше всего меня поразило отношение к Тейлор. Дело в том, что лечение так и не смогло помочь ей до конца - ее ноги пришлось заменить на протезы, она теперь едва передвигается. О военной карьере пришлось забыть, даже о месте техника, а ведь это была мечта всей ее жизни. Конечно, благодаря высокой награде, она получила значительные льготы и в образовании, и в медобеспечении, так что смогла устроить свою судьбу достаточно неплохо. Но о ней забыли. Ее навещали лишь несколько кадетов, с кем она была дружна, и я. Я был ее непосредственным командиром в последнем бою, поэтому чувствовал ответственность за то, что с ней произошло. А вот руководство академии о ней забыло вообще. За все оставшиеся годы моего обучения никто из ее бывших командиров и преподавателей не пришел к ней со словами одобрения и поддержки. Вот это меня впервые заставило задуматься о правильности выбранного пути. А уж после истории с наследством я и вовсе перестал сомневаться в том, что мне лучше стать наемником.
- Почему ты не носишь награды? Ведь ты не надел их, даже отправляясь на встречу с дядей Граббом - представителем потенциального нанимателя, чтобы произвести на него наилучшее впечатление.
- Пожалуй, потому, что они достались мне слишком дорогой ценой. К тому же, сейчас я как бы начинаю жизнь с чистого листа, а эти медали напоминают о прошлом, которое, откровенно говоря, хотелось бы забыть. Солнечную Вспышку я, впрочем, скорее всего буду носить в особо торжественных случаях, но Сиртисскую Медаль Чести не надену никогда. Уж если герцог Хасек-Девион, который сам ее вручал, отнесся к ней, как к никчемной побрякушке, почему я должен думать иначе? Знаешь, сначала мне вообще хотелось ее выбросить, но потом я передумал. В конце концов, я действительно ее заработал. Теперь она служит мне напоминанием, что все официальные почести не более, чем пустой звук. Свою судьбу ты можешь делать только сам, не надеясь ни на кого.
Некоторое время мы молчали. Было заметно, что моя "исповедь" произвела на Анжелу сильное впечатление.
- Вот так-то, милая, - вздохнул я, - карьера солдата - это не столько романтика и славные подвиги, сколько боль, ужас, разочарование. Ты встретишься с недобросовестностью командования или, в нашем случае, нанимателей, ранениями и гибелью друзей, вечными скитаниями. Ты сама можешь получить страшные увечья или найти мучительную смерть в кокпите. Ну что, не передумала быть мехвоином? Еще не поздно отказаться от этого.
- Ты ведь не отказался, Дик!
- Я? - у меня вырвался горький смешок. - А у меня был выбор? Что я еще умею делать?
- А я?
- Ты могла бы продать свой мех и получить достаточно денег для учебы. Я не думаю, что "Падший Ангел" успел стать для тебя реликвией, с которой трудно расстаться.
- Ты ошибаешься, очень ошибаешься. "Падший Ангел" уже стал чем-то большим, чем просто машиной - он стал мне если не другом, то...