- Он очень невелик, да и не люблю я эти железяки.
- Не прибедняйся. Понимаешь, я хотел составить из "Ассасина" и "Клинта" особую мобильную группу, главной задачей которой будет уничтожение пиратских двадцатитонников.
- И как, по-твоему, это произойдет, командир?
- В целом, мой план таков. Как ты знаешь, через четыре дня отправляется очередной караван. Теоретически, мы должны будем обеспечить его безопасность. На самом деле, мы будем нести лишь дальнее охранение, причем делать это как можно хуже. Полагаю, что первому конвою ничего не угрожает. Пираты должны лишь приглядываться, оценивая нас. Возможно, будет перестрелка, но чисто символическая. А вот второй караван, скорее всего, станет жертвой рейда. На месте командира налетчиков, я бы поступил так. Нападение совершают, как обычно, три самых легких и быстрых меха - "Локуст", "Восп" и "Стингер". Мобильные и мощные "Вульверин" и "Дервиш" составили бы резервную группу быстрого реагирования на случай непредвиденных обстоятельств или же оттянули бы на себя наши силы, освободив путь для двадцатитонников. "Пантера" и "Блекджек" остались бы на базе для ее защиты.
- Ты был бы удачливым пиратом, капитан. Посмотрим, каков ты будешь в качестве защитника. План для налетчиков хорош, я с тобой согласен, и, скорее всего, они так именно и поступят, но что делать нам?
- Все будет зависеть от того, как пройдет для пиратов этот налет. Конкретный план на тот этап разрабатывать сейчас бессмысленно. В любом случае, пираты должны увериться в своей безнаказанности, что станет для них первым шагом в ловушку. Самое главное, чтобы все было одновременно - перехват легковесов, уничтожение их прикрытия, выманивание мехов охраны с базы, ее штурм пехотой...
- И ты думаешь, что у нас все получится?
- Скажем так, вероятность достаточно велика, особенно если поможет милиция, а она должна принять участие в операции, ведь теперь у Бергмана эти пираты - как кость в горле.
- У нас, русских, есть такая поговорка: "твоими бы устами да мед пить". Это как раз подходит к твоему плану. Впрочем, черт его знает, все может и сработать.
- Спасибо за поддержку, - усмехнулся я.
Так, за разговорами, мы добрались до горного хребта. Вблизи он выглядел довольно угрожающе. Его каменные стены вздымались на три-четыре сотни метров ввысь, мрачным бастионом нависая над нашими мехами. В отличие от красноватой почвы планетоида, скалы были сероватыми. Их поверхность прорезали вертикальные и горизонтальные трещины, оставленные слабыми, но постоянными ветрами, дувшими вдоль хребта тысячелетиями. Повернув направо, мы двинулись к копям, дорога к которым здесь была самой короткой.
- Вот в этих местах все и произошло, - прервал я молчание.
- Как-то не похоже, что тут можно было устроить удачную засаду, - раздался в наушниках задумчивый голос Бондарева.
- Ну, не прямо же здесь. Там, на юге, куда мы идем, есть расщелина. Бланш, с которой я говорил, сообщила, что несколько тысяч лет назад в Баден ударил большой метеорит. Он образовал огромный кратер, где, кстати, и были обнаружены алмазы. Произошедшее землетрясение проделало в нескольких хребтах ущелья и трещины.
- Вот, значит, как...
Примерно через полчаса мы добрались до упомянутого прохода. Впрочем, оказалось, что это скорее пещера, у которой не хватало части стен и крыши. Глубокий зев лаза и груды камней перед входом действительно давали отличную возможность, чтобы замаскировать мехи. Здесь их нельзя было обнаружить никаким видом локаторов.
- Как думаешь, командир, пираты еще раз решатся воспользоваться этим местом? - поинтересовался Бондарев.
- Вряд ли, если только мы не покажем себя абсолютно законченными идиотами. Скорее, оно может пригодиться нам самим.
- И каким же образом?
- Еще не знаю... Там видно будет.
- Ты уверен, что в твоем роду не было русских? Это мы вечно полагаемся на пресловутое "авось".
- "Авось"? Забавное слово. И что оно означает?
Когда Антон объяснил, я рассмеялся:
- А знаешь, моим предкам-рыцарям эта черта характера была свойственна не в меньшей степени - сначала ввязаться в драку, а уж потом разбираться.
Мой собеседник хмыкнул, но ничего не ответил.
********
Вернулись на базу мы уже поздно вечером. На шахте мне пришлось договариваться с персоналом каравана о пути следования и порядке охраны. Это был тяжелый разговор. Я чувствовал себя героем голофильма - шпионом в стане врага. Приходилось смотреть в лица окружающих, гадая, кто из них честный трудяга, а кто может работать на пиратов. Да и мне самому приходилось играть непривычную роль недалекого самовлюбленного хвастуна, от которой я отнюдь не был в восторге. Я буквально с пеной у рта доказывал начальнику каравана, что под защитой "Феникса" ему нечего опасаться. Вместе с тем, я категорически отказался выделять мехи для непосредственного сопровождения конвоя, заявив, что, в случае чего, они не смогут отбить согласованную атаку пиратов. Столь противоречивая позиция сильно смутила моего собеседника, но у него был строгий приказ Штерна доставить камни в Мюнстер, а, кроме того, оказывать мне полное содействие, так что он не осмелился возразить. Мне было очень неприятно обманывать этого милого человека, но рисковать я не имел права. Бондарев молчал и, по моей просьбе, приглядывался к окружающим, пытаясь выявить у кого-нибудь слишком повышенный интерес к обсуждаемым темам и к самому "Фениксу". Впрочем, такое любопытство можно было легко объяснить, ведь этим людям предстояло рисковать своей жизнью, отправляясь с караваном, так что их желание узнать больше об отряде, которому они вверят в ближайшем будущем свои жизни, не имело ничего странного.
Когда я, оставив "Леди Смерть" в ангаре, в отвратительном настроении спускался на землю, то заметил, что у ног "Падшего Ангела" стоят Анжела и какой-то мужчина, потом тот пошел к выходу из помещения, а Циммер осталась. Подходя к ней, я заметил большой букет роз, который она держала в руках.
- И откуда такая роскошь? - спросил я довольно хмурым тоном, все еще не способный восстановить душевное равновесие после посещения шахты.
- От поклонника, - сверкнула в ответ лукавая улыбка, - единственного галантного мужчины, которого я встретила за последнее время.