Если б не прозвучало имени Амирель, Сильвер непременно бы возмутился, но теперь решил посмотреть, что это за служанка такая. Они уже взнуздали коней, приторочили переметы к седлам, когда пришла запыхавшаяся Риялла. Она тоже тащила изрядной величины мешок. Следом за ней с решительным видом шло несколько мужчин.
Подойдя к Сильверу, они зло заявили:
– Это наша женщина, и мы ее не отпустим!
Сильвер не успел ничего сказать, как вмешалась рассерженная Амирель:
– Не отпустите, вот как? А то, что если б не я и не мой муж, то она бы умерла этой ночью, вас не волнует? Или вам приятнее мертвая женщина, чем уехавшая от вас?
Мужчины удивленно переглянулись. Похоже, об этом они слышали в первый раз.
– Это так? – спросил один из них у Рияллы.
Та что-то быстро затараторила в ответ. Она говорила так быстро, что Амирель ничего не поняла. Но вот Феррун понял и угрожающе нахмурился.
– Это ничего не значит! – корежанин попытался отобрать у Рияллы ее мешок, та не отдавала. – Ты останешься здесь! Больше тебя никто бить не будет.
– Конечно, не будет, – снова вмешалась Амирель. – Потому что она едет со мной!
– Ты отвратительная и дурная женщина! – важно сообщил тот, кто отбирал у Рияллы ее мешок. – Тебя надо хлестать розгами каждый день. Если б ты была моей женой, я бы быстро научил тебя покорности. – И презрительно обратился к Ферруну: – Ты не умеешь обращаться с женщинами! Твоя жена глупа и строптива!
Тот, развеселившись, заявил Амирель:
– Слышала? Ты глупа и строптива! Тебя пороть надо каждый день! И не по разу! Может быть, мне этим и заняться?
Слышавшие это дети завизжали, прыгая вокруг Амирель и повторяя: «пороть! пороть!». Риялла, испугавшись, что ее не отпустят из стойбища, обратила к ней умоляющий взгляд. Мальчишки, поощряемые взрослыми, подбежали к Амирель и принялись нагло дергать ее за плащ.
Она вскипела и зловеще объявила:
– На колени! – заметив, что на колени опускаются и пораженные терминцы, поспешно сказала: – Не вы, только корежане. А ты, Риялла, встань рядом со мной.
Со светившимся от счастья лицом та подбежала и встала за Амирель, показав неприличный жест стоявшим на коленях мужчинам. Те дернулись, но подняться не смогли.
– Запомните, – зловеще проговорила Амирель, – женщин обижать нельзя! Они такие же люди, как и вы, и имеют такие же права! Тот, кто посмеет обидеть женщину, будет сурово наказан! Повторите это!
Корежане с выпученными от удивления глазами повторили эти слова. Амирель с нехорошей усмешкой предупредила:
– Тот, кто в вашем племени посмеет нарушить эту клятву, сам превратится в беззащитную женщину! Хорошенечко запомните это! А сейчас идите! И вы тоже отправляйтесь помогать своим матерям! – велела она мальчишкам, тоже стоявшим подле нее на коленях.
Тотчас убежали все, в том числе и те, кто следил за ними издалека и приказ слышать не мог. Испуганные мальчишки, осознавшие, что избежали сурового наказания, пятились, униженно кланяясь. Отойдя подальше, припустили так, что через мгновенье оказались на другом конце стойбища.
– Благодарю вас, моя госпожа! – Риялла попыталась в знак благодарности встать на колени, но Амирель ей этого не позволила.
Сильвер, пораженный столь явными колдовскими способностями Амирель, с трудом оторвал от нее взгляд и пристально вгляделся в новую спутницу. Та была хорошенькой, как куколка, с большими влажными каре-зелеными глазами, толстой русой косой, спускавшейся ниже пояса, и стройной фигуркой. Если ее достойно приодеть, она станет красивее многих терминских женщин.
Заметив, с какой жадностью на нее смотрят изголодавшиеся по женскому телу члены отряда, Сильвер слегка призадумался, к кому же ее посадить. Единственный, кто не смотрел на Рияллу как на вкусную еду, был Алонсо.
Сильвер решился. Он давно заметил, что друг относится к Амирель слишком уж предвзято. Это нужно было исправлять, и он приказал:
– Отправляемся! Алонсо, у тебя жеребец покрепче остальных, возьми к себе в седло эту девчонку. А ты, Чистер, приторочь к своему седлу ее мешок.
Алонсо скривился, но протестовать не решился. Под завистливыми взглядами товарищей прошел к своему Восходу и легко запрыгнул в седло. Риялла с ужасом посмотрела на огромного коня, недобро косившего на нее темным глазом, и зажмурилась от страха.
– Не бойся лошадей, – негромко велела ей Амирель, – ничего плохого они тебе не сделают.
Из переулка выбежала вчерашняя старуха, держа в руках две плотные подушки.
– Благодарение богам! – воскликнула она, увидев всадников. – Я успела! – и положила одну подушку на седло перед Алонсо, другую перед Ферруном. – В подушках шерсть яков, она не скатывается. Ехать девушкам будет удобно.