— Ему Тришка коня обещал за верную службу, — сказал, приподняв голову из своих пеленок, Митя.
Он лежал тихо. Экая ведь получилась история… Вот его, взрослого парня, спеленали, как младенца, и высекли кнутами мальчишки… И поделом — не воюй за кулака против бедняков. Ведь ты сам бедняк. Может быть, твой братишка там, в родной деревне, от кулаков притеснения терпит, как вот эти пареньки, что сегодня отпор дали.
Вспомнив об этом, Митя вспомнил и о том, что кулак Тришка должен ему за работу уже два мешка муки, которые обещал отдать осенью, с нового урожая. Тогда за ним будет уже три мешка муки. И эти три мешка спасут всю семью от голода…
Но теперь Тришка разозлится, может и не отдать. Как это, мол, такие здоровые парни, женихи, поддались мальчишкам! Дали в обиду его чадо Гришку. Ишь, как он завывает, словно нечистая сила!
Гришка в склепе орал на разные голоса, грозя и ребятам и батракам всеми карами…
— Да, пропали мы с тобой, Федя! — снова поддразнил товарища Митя. — Получим теперь Тришкин кафтан за наши труды!
— А ты чего дразнишься? — сказал ему рассудительный Кузьма. — Тебе тоже будет худо.
— Мне-то что, без хлеба мои не пропадут — побираться пойдут… А вот ему без коняги пропадать, бедняге… Хороша Наташа, да будет не наша!
— Какая Наташа? — насторожились ребята.
— Да разве вы не знаете? Эх, братцы, ведь страдает-то Федя за любовь. Нет в нашей деревне краше его зазнобушки Наташи. Не девушка — белая лебедушка. Уж какие за ней парни ударялись, а она взяла да и выбрала Федю. И чего в нем нашла? Разве глаза только задумчивые… да плечи широкие, да руки рабочие. А так ведь гол как сокол. Сирота, безотцовщина. А главное, коня у него нет, не на чем свое поле пахать, оттого и приходится по чужим людям работать! Как же ему можно на Наташе пожениться, если самому едва прокормиться? Вот и сказали ему Наташины родители: «Коли заведешь, парень, коня, на котором невестин сундук в свой дом, сможешь перевезти, получишь нашу дочку, а коли нет — не обижайся, за другого отдадим». И отдадут, и не позднее этой осени, за нелюбимого, за кулацкого сынка…
Во время всего рассказа Федя не проронил ни слова.
Значит, была это правда.
Притихли ребята, слушая про судьбу батрака. Ясно представилась им красивая девушка Наташа, которая ждет не дождется любимого Федю, пошедшего в кулацкую кабалу, чтобы добыть коня… Год ждет, два ждет, а на третий за нелюбимого уйдет. Да еще за кулацкого сына, за такого вот, как Гришка, когда он вырастет… Рыжий какой-нибудь, горластый, драчливый…
Закипали сердца ребят досадой.
Вот они какое дело сделали… Большую беду для Наташи и Феди… Сбили парня с коня, спéшили…
Думали ребята и не знали, как быть. И тоже молчали. Вот ведь она жизнь какая! Одно хорошо — другое плохо. Радовались, что победили, а оказывается, они набедили…
И тут Маша решилась и доверила батракам тайну, которую знала от отца.
— Знаешь что, Федя? Конец ведь теперь кулакам-то! — сказала она. — В деревнях артели будут; все батраки-бедняки в них войдут, и некому будет на них работать!
— Да, Федя, правда, — поддержал Кузьма, — у нас скоро это будет. Вступай в нашу артель, — сказал он. — Забирай Наташу и давай к нам!
— Да ведь она из своего села не уйдет, — улыбнулся Федя доброму пожеланию, — у нее там родня, братишки-сестренки…
— Надо и у вас артель сделать! — горячо сказала Маша. — К нам скоро приедет из города уполномоченный, вот у нас обделает это дело — вези его к себе в село… Садись на любого Тришкиного коня и вези. Такое дело, понимаешь…
Судьба Феди и Наташи сейчас волновала ребят больше всего на свете.
Только к рассвету ребята вспомнили про Гришку в склепе. Он охрип, но все еще ругался и грозился, хотя и шепотом.
Солнце еще было далеко, но его лучи заиграли на высоких облаках, словно пускали зайчиков. Развалины барского поместья, озаренные мягким розовым светом, потеряли свою угрюмость. Каменные колонны, карнизы словно потеплели. Темные провалы, страшно черневшие на месте окон, затянулись туманной кисеей, словно занавесками. Казалось, что дом обитаем.
— Красивый дом, — сказал Митя, — лучше даже того, что я в городе видал, когда в извоз ездил. Там в таком доме — Дворец молодежи.
— А что — починить его, и у нас будет дворец, — сказала Маша.
— Вот артель организуется, и сделаем, — подтвердил Кузьма.
Пора было ехать по домам, отводить коней на работу. Ребята погасили костер, накинули свитки и полушубки, взяли кнуты и уздечки и, прежде чем пойти по коням, отправились к склепу посмотреть на Гришку. Возник спор: освобождать его или пусть сам Тришка своего сынка отсюда вытягивает. Наука будет кулаку.
— А вот мы сейчас с ним поговорим, — сказал лукавый Парфенька. — Если он человек — выпустим, а если он змеюка — пусть с жабами поиграет.
Ребята подошли и уселись по краям склепа, свесив ноги с его каменных стен. Батраки пошли ловить коней и в это дело не мешались.