— Играй, играй, да погромче.
Ваня затрубил. Чистые, звонкие звуки горна, отраженные и усиленные лесным эхом, заполнили всю окрестность. Белолицые остановились как громом пораженные. А темнолицые с любопытством высунулись из-под берега — они уже успели переплыть реку.
Обе враждующие армии устремили свои взоры на третью силу, возникшую между ними — на ребят в красных галстуках, вставших цепочкой у какой-то канавы.
Многие узнали Петю.
— Смотри-ка, тот самый, который нас хотел помирить.
Горн умолк, и наступила тишина. Даже сороки угомонились и чибисы замолчали.
— Стой, ребята, сначала разберемся — потом подеремся! — громко прокричал Петя. — По два парламентера с каждой стороны — давай ко мне!
После некоторого замешательства от каждой стороны отделилось по паре ребят. Босоногие, простоволосые, в рваных рубашках и драных штанах — кто же ходит на драку в новом да в чистом? — они подходили с независимым видом, гордые своей удалью. Ну, прямо как древние воины Святослава, поразившие когда-то византийцев бедностью своей одежды и гордой осанкой.
— Друзья, — обратился к ним Петя, — вы сражаетесь напрасно, по недоразумению. За похищенную рыбу, — обратился он к темнолицым, — и за оборванную смородину, — повернулся он к белолицым, — вам нужно колотить не друг друга, а нас грешных!
— Ну и поколотим! — мрачно сказал один из белолицых.
— За озорство известно бьют, — отозвался один из темнолицых.
— Да мы не ради озорства, — сказал Петя, — а по необходимости.
— Это какая необходимость с чужих снастей рыбу снимать?
— Чужую смородину обирать?
— Да вот, пришлось. Прощения просим! — И Петя, прижав руки к груди, поклонился парламентерам.
Это явно понравилось представителям мальчишеских армий.
— Повинную голову меч не сечет! — сказал смуглолицый.
— Ладно, что было, то прошло. А это еще какую беду творите? — белолицый кивнул в сторону канала.
— Не беду, а радостное дело — хотим болота осушить. Чтобы на их месте образовались сенокосные луга!
— Побогатеть хотите? Побольше сена иметь да на наш хлебушек менять?
— Ловки! Будут косить луга задарма да ставить из нашего леса дома!
Петя не ожидал, что хорошее дело вызовет у деревенских ребят такое недоброжелательство.
Он как-то не придал значения тому, что Вильгельм ловко спекулирует сеном, выменивая на него в соседних колхозах лес и хлеб. Но для ребят это была жгучая проблема.
— Да нет, что вы, мы же не для брехаловского колхоза стараемся. Мы на этих лугах устроим свой пионерский колхоз. Хотите — и вас примем!
Это вырвалось у Пети как-то само собой.
— А что? Мы в долю войдем! — воскликнул смуглолицый. — Нам без сена зарез!
— Чего не войти, поработаем лето — на всю зиму сена запасем. Вот уважим отцов! — отозвался белолицый.
И, словно опасаясь, как бы Петя не передумал, они тут же бросились к своим армиям, крича на бегу:
— Ребята, брехаловские луга осушают! Нас в пай зовут! Вместе робить, вместе укос делить!
Не успели пионеры оглянуться, как были окружены толпой деревенских ребят. Забыв о драке, мальчишки враждующих деревень просили топоры и лопаты. Все хотели принять участие в выгодном деле. Глина так и летела в воду. В реке образовался мутный пенный след. Привлеченные им, под берегом ворочались крупные рыбы.