— Ну, а в других-то деревнях ячейки действуют. Гармонисты есть. Можно объединиться с ними. Деревушки близко, отсюда из окон видны.
При этих словах лицо Неходихина странно перекосилось, словно его угостили лимоном.
— Ты что, деревенских обычаев не знаешь? Парней из чужой деревни у нас заведено бить!
— Да ведь ты говорил — парней-то почти нет в деревнях.
— Передовых нет, отсталые остались!
— Да, дикости-отсталости у вас еще много, — протянул смущенно Петя и, вспомнив свое, спросил: — А что это у вас за «Постегайка»?
— Что, опять появилась? Ты ее видел? — воскликнул Неходихин, его сонливость как рукой сняло. — Это же не стенгазета, а контра! Подрывает в корне авторитет председателя!
— Так, значит, это сатирическая стенгазета! А кто же ее издает?
— Да и сами не знаем, всю ночь караулим и поймать не можем. Появляется, то на плетне, то на амбаре!
— Странные у вас дела в колхозе!.. — проговорил Петя.
— Ты, парень, вот что, — строго сказал Неходихин, — раз ты вожатый, найди своих ребят, с ними и занимайся, а в остальные дела не вмешивайся!
— Комсомолец должен во все вмешиваться!
— Нет, не должен.
— Нет, должен!
Они заспорили, надвигаясь друг на друга. И неизвестно, чем бы этот спор кончился, но в это время с улицы донесся звон бубенцов, звуки гармоники, знакомый мотив песни «Нас побить, побить хотели» и озорной припев:
Заподозрив, что стенгазету «Постегайку» повесили на стену амбара скрывающиеся где-то пионеры, Петя решил подкараулить их в засаде. Устроился в тени плетней, напротив амбара, и стал ждать.
Полная луна висела над деревней, как огромный фонарь. Сильный свет ее пронизывал легкую дымку тумана, идущего от болот. Пете казалось, будто в тишине скользят вдоль плетней какие-то фигуры. Он поднялся и осторожно пошел, держась в тени изб.
В траве весело стрекотали цикады. В дорожной пыли, словно рыбешки, поблескивали стекляшки. Все было мирно. Деревня спала безмятежно. Даже собаки не брехали.
Вдруг навстречу показался Неходихин. Он шел торопливо, раскачивающейся походкой и ворчал:
— Попробуй, поймай их, они словно в шапках-невидимках! Вот только что видел, и нет, исчезли! Капканы на них расставить, что ли?
Услышав такое, Петя застыл на месте, ему вдруг стало стыдно участвовать в облаве на пионеров. Разве так вожатые поступают? Но как же их найти? В пору объявления написать и вывесить на видных местах.
Положение нелепое и смешное. Дождешься, что деревенские насмешливые девчата в частушках осмеют.
Пропустив Неходихина, Петя подошел к пожарному сараю и здесь увидел деда Савохина. Он шел в огромном тулупе, со сторожевой колотушкой в руках. И чтобы не будить село, постукивал слегка: «Тук-тук, тук-тук».
— Дед, — закричал Петя, — дедушка, постой-ка!
Но Савохин быстрей засеменил прочь. А когда Петя его нагнал, вдруг запахнул тулуп, застонал и заохал:
— Ох, смерть моя, знобит меня… ох, живот схватило! К фельдшеру ходил, не застал, дал бы мне касторки…
— Пойдемте я вам помогу, — встревожился Петя, — у меня в аптечке есть слабительная соль. Чудесное средство, сам испытывал, будете довольны.
— Вот уважишь старика, вот спасибо, — благодарил дед, подвигаясь к плетню. Тут в животе у деда странно зафыркало, будто он животом засмеялся.
— Ох, — сказал он, — я сейчас, вот только заверну к сарайчику.
Петя остался на дороге, а дед свернул на огородную тропку. Петя машинально проследил за ним глазами и вдруг увидел, что у деда шесть ног. Он протер глаза, припал ближе к земле — шесть ног! Так и семенят под широким тулупом!