Сразу же Сима и все ребята заметили среди невзрачных избушек красивый дом с высоким крыльцом и узорными наличниками на окнах.
— А ну, зайдемте-ка, ведите нас сюда, — сказала Сима. — Вот, кажется, первый шкуродер!
— Нет, шкуродер дальше, этот живет в бедноте! — сказали как-то загадочно простоватые Фома и Ерема. — Входите, а мы здесь постоим.
Пионеры вошли. В сенях их встретила улыбчивая хозяйка:
— Заходите, гостями будете!
В чистой горнице ласково принял хозяин:
— Очень рад, очень рад. Просвещенная городская молодежь, как же, как же, знаем, читали…
В переднем углу красовался портрет Калинина, на столе лежали стопки брошюр с красными обложками, а все стены горницы были заклеены вместо обоев листами газеты «Беднота».
— Видали, — шепнула ребятам Сима, — «кругом в „Бедноте“ живет»!
Ребята переглянулись.
— Увековечить? — спросил Боб, нацеливая фотоаппарат.
Но Сима сделала ему знак подождать.
— Скажите, пожалуйста, — вежливо обратилась она к радушному хозяину, — где бы нам здесь найти настоящего кулака? Мы хотим его сфотографировать и описать на память, для будущего, как исторический экспонат.
— Ах-ах-ах! — вздохнул хозяин. — С большим бы удовольствием, но в нашем селении таковых нет.
— А какие же у вас есть?
— В нашем селении все жители делятся на две категории, то есть: крестьяне, полезные советской власти, и крестьяне вредные.
— Да? — произнесла несколько растерянно Сима.
— Так точно. Я, например, полезный. Веду хозяйство по советам газеты «Беднота», по науке, — он указал на брошюрки. — И вот результат, взгляните!
«Полезный» крестьянин развернул перед ребятами квитанции о продаже государству двухсот пудов зерна.
— А есть такие, что не продали ни пуда! Шкуродер, например. Вот вы зайдите к нему, увидите, что за фрукт!
— Пойдем, обязательно пойдем!
— Постойте, не торопитесь, испейте парного молочка.
Вошла ласковая хозяйка и поставила перед ребятами кринку молока и чайные чашки с красивыми разводами.
— А вы никого не эксплуатируете? — выпалил вдруг Боб.
«Полезный» крестьянин с улыбкой показал ладони своих рук, покрытые мозолями.
И по молчаливому кивку Симы Боб истратил на него одну кассету.
— А вы не колеблетесь? — спросила Сима.
— Нет, я за советскую власть твердо, — ответил любезный «полезный», — и против коммунистов.
Услышав такое, ребята даже поперхнулись молоком.
— А почему? — спросила Сима.