Ланге Х. В стране Львиных гор: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В АФРИКУ

В первую мою ночь в Африке я внезапно проснулся. Кто-то меня разбудил. «В чем дело?» — закричал я со сна в темноту, но никто не ответил. Несмотря на распахнутое окно, в комнате было невыносимо жарко. Я выругался сквозь зубы и сердито повернулся на другой бок.

Но не тут-то было… Теперь я хорошо различил непривычный тихий шум. Вот, значит, кто не давал мне покоя: десятки москитов с раздражающим жужжанием вились вокруг моей головы. Я моментально включил свет, закрыл окно и принялся вымещать досаду на ненасытных мучителях, которые так настойчиво пытались выяснить, какая у меня группа крови.

Пока я мирно спал, жужжащие кровопийцы успели оставить автографы на моих руках и ногах. Укусы были еле заметны, но кожа вокруг них покраснела и воспалилась. Я намочил полотенце и яростно обрушился на комариков. За какие-то секунды двадцать три из них полегли смертью храбрых.

Профилактика от малярии! — ударило мне в голову. Как мог я забыть про желтые таблетки, которыми меня снабдил д-р Гранц из клиники тропических болезней при Университете им. Карла Маркса в Лейпциге! Для перестраховки я проглотил сразу двойную дозу из маленькой стеклянной трубочки.

Но сна как не бывало. Обливаясь потом, я лежал с открытыми глазами, беспомощно глядя в темноту. Вспомнился мой отъезд из Ростока…

Этот февральский день был холодным и ветреным. Дождевые тучи нависли над портом, когда я поднялся на борт «Розенорта». Он должен был доставить меня в маленькую страну на гигантском континенте Африки, о которой мало что можно узнать из специальной литературы, — в Сьерра-Леоне на Атлантическом побережье.

Несколько месяцев готовился я к этой Поездке и обдумал все до мелочей. Нередко ведь подготовка — самая напряженная часть путешествия. И все же, когда в аванпорте Варнемюнде лоцман покинул наше судно и с ним порвалась последняя видимая нить, связывавшая меня с родиной, мною овладело беспокойство. Не забыл ли я чего? Если в моем «Баркасе» среди грузов нет чего-нибудь необходимого, то вряд ли я это раздобуду на дорогах Западной Африки. Правда, каждое путешествие в чужую страну требует определенной находчивости и умения приспосабливаться к непредвиденным обстоятельствам. С этой стороны, казалось мне, моим планам ничто не угрожало.

«Розенорт» водоизмещением пять тысяч брутто-регистровых тонн был самым маленьким судном, курсировавшим на наших западноафриканских линиях. Матросы закрепили мой «Баркас» позади огромного контейнера, который надежно защищал его от огромных валов, перекатывавшихся через палубу. Трудно себе представить, какой разрушительной силой обладает разбушевавшаяся соленая вода. Что для нее тонкие стенки и стеклянные окна автомобиля, если перед ней не могут устоять даже железо и сталь!

Балтийское море, однако, вело себя спокойно. Судовые машины работали на полную мощность. Над кормой в воздухе зависло несколько чаек, терпеливо ждавших, когда за борт полетят кухонные отбросы. На следующую ночь мы достигли Скагеррака, и нос «Рози», как ласково называла свое судно команда, уже «пахал» воды Северного моря.

Еще через два дня мы бросили якорь в Антверпене, чтобы принять новые грузы для Западной Африки.

После спокойной стоянки в порту мне показалось, что Па-де-Кале слишком энергично нас приветствует. Да и Бискайский залив не очень-то считался с тем, что на палубе есть человек, впервые пустившийся в плавание. Судно с трудом переваливалось по вздувшемуся морю. Когда «Розенорт» с гребня высоченной волны низвергался в разверзшуюся рядом пропасть, на его палубу обрушивались белопенные валы. «Рози» то крутилась волчком, то во власти килевой качки болталась почти на одном месте, то валилась с одного борта на Другой.

— Ну и погодка! — пробормотал штурман на мостике. — О плаваниях хорошо только петь, но дома этому не верят.

За ужином кают-компания заполнилась лишь наполовину, и дело было не в меню. В моей каюте все пришло в движение. Три ящика ночного столика выдвигались одновременно, как по неслышной команде, при движении корпуса судна в другую сторону с грохотом возвращались в исходное положение, но лишь для того, чтобы в следующую секунду снова открыться. Бутылка беспошлинного коньяка с категорической надписью «Употреблять только при волнении на море!» — предмет моей нежнейшей заботы — упала со стола, и ее содержимое вылилось, словно это была простая вода. В каюте надолго установился запах дешевой забегаловки. Капитан, «учуяв» его, заявил с официальным видом:

— Дорогой мой, пейте сколько вашей душе угодно, но помните, в шлюпку вы должны сесть без посторонней помощи.

Он имел в виду спасательную шлюпку, приготовленную на верхней палубе с левого борта и только, казалось, и ждавшую сигнала тревоги. Так разбушевавшееся море «подмочило» мою репутацию. В ярости я тыкался, подчиняясь невидимым силам, из одного угла в другой, старался спасти, что можно, и наконец решил «лечь в постель».

Едва я без сил растянулся на койке, как рядом в буфете раздался веселый звон осколков и сразу же за ним крик отчаяния нашей прелестной стюардессы, оплакивающей содержимое шкафчика — чашки и глубокие тарелки. Из холодильника в салоне на пол поскакали бутылки пива.

— Посуда бьется к счастью, — утешал ее подошедший на шум вахтенный офицер. — Если мы удержимся на курсе, то к ночи увидим огни Финистерре. Тогда станет потише.

И действительно, когда показался мыс Финистерре на северо-западном побережье Испании, названный когда-то концом света, мы почувствовали облегчение. Волнение заметно ослабло, Атлантический океан спокойно принял нас в свои объятия. Уже не было слышно звона бьющейся посуды, отвратительное чувство тошноты прошло, еда казалась опять вкусной. И каким прекрасным стало плавание! Мы миновали восхити тельный город Лас-Пальмас на Канарских островах держали курс на Дакар. При мысли, что завтра mi увидим Африку, мое сердце забилось учащенно.

Африка манила меня — с детства. И теперь я втайне надеялся найти там отблески того волшебного очарования, которое когда-то влекло к ней великих путешественников, а позднее — ученых различных специальностей со всего мира, интересовавшихся своеобразной куль турой темнокожих народов и удивительными сообществами животных и растений.

Солнце еще только вставало, когда я с биноклем руках уселся на пеленгаторном мостике, с нетерпением всматриваясь в далекий горизонт впереди, где в легкой дымке земля и небо, казалось, сливались воедино. На востоке из бесконечных далей океана поднимался гигантский огненно-красный шар солнца. Он с каждой минутой разгорался все более ярким желтым светом пока наконец его сияние не залило все необъятное море и затерявшееся в нем наше судно. Неужели это то же солнце, что светит над Европой? Мне оно казалось больше, светлее, ярче обычного. Конечно же, это солнце Африки!

Прошло не меньше двух часов, прежде чем рулевой тронул меня за плечо: «Впереди земля!» Я поднес бинокль к глазам. На горизонте появилась узкая светлая полоска — берег Сенегала. Еще через два часа я раз глядел песчаные дюны, простиравшиеся насколько хватало глаз. Берег был плоский, кое-где на нем росли пальмы. При виде его только очень большой энтузиаст мог не испытать разочарования. Первую встречу с Африкой я представлял себе совсем иначе.

После завтрака мы миновали лежащий перед Дакаром островок Горе с остатками старинных укреплений В XVIII веке здесь в нечеловеческих условиях держали сенегальских рабов в ожидании европейских судов, на которых их переправляли в Америку, где несчастные должны были работать на обширных хлопковых плантациях. Сколько горя и страданий видел этот пустынный островок, какие страшные трагедии происходили здесь!

Перед обедом мы вошли в порт Дакара. Впереди четко вырисовывался мирный светлый силуэт современного города. Над портовыми сооружениями парило неисчислимое множество черных грифов. Слабо разветвленным хвостом они напоминали наших красных, коршунов, с которыми действительно находятся в родстве. Хищники искали на берегу дохлую рыбу и, завидев отброшенную морем добычу, затевали из-за нее ожесточенную драку. Грифы уничтожали и многие другие портовые отбросы.

Едва «Розенорт» бросил якорь, как пирс перед ним буквально в мгновение ока заполнился людьми. На него немедленно выплеснулась небольшая армия торговцев, среди которых преобладали высокие, стройные сенегальцы. Одни приехали в роскошных современных лимузинах, другие прибежали лишь с перекинутым через плечо узелком, но и те и другие безошибочно почуяли запах «бизнеса». В один миг на горячем бетоне у трапа были разложены товары, в основном резные изделия из красного дерева, жемчужные ожерелья, украшения из слоновой кости, а также местные попугаи, зеленые мартышки и даже две большущие живые змеи. Живописное зрелище, которое ни одного фотографа не оставило бы равнодушным!

— Хэлло, сюда, пожалуйста! — приглашал сенегальский торговец широким, гостеприимным жестом. — Отдам по сходной цене!

В Сенегале еще со времен колониального владычества говорят по-французски, но эти портовые торговцы, истые космополиты, объяснялись на многих языках.

— Ну, пока цена и в самом деле станет «сходной», потребуется немало времени и терпения! — крикнул мне со смехом капитан, видя, что я собираюсь спуститься и рассмотреть товары вблизи. В Африке не существует твердых цен, и, чтобы преуспеть в «коммерции», прежде всего необходимо постигнуть искусство торга. А это совсем не просто, ибо вовсе не легко изображать безразличие, когда на самом деле сгораешь от желания стать обладателем прекрасных вещей. Торговцы исподтишка внимательно наблюдали за мной, чтобы по выражению моего лица решить, сколько содрать с меня за тот или иной товар. Это все были тертые калачи, в своем деле они прошли огонь, воду и медные трубы, а я очень скоро понял, что талантом актера отнюдь не обладаю. Мне не удалось провести этих прожженных торгашей. Правда, товары они предлагали в самом деле чудесные: стилизованные изображения животных, полуфигурки женщин с традиционными африканскими прическами, маски, веселые и страшные. Большинство изделий с характерным коричневым оттенком было из красного дерева, а некоторые вещицы — из тяжелого эбенового, или черного, дерева. Хотя и рассчитанные на вкус покупателей, прежде всего туристов, это все были действительно прекрасные оригинальные сувениры. Ну как тут устоять? Прежде чем я ступил на землю Африки, в моем багаже оказалось «несколько килограммов» изделий сенегальских ремесленников.