Наследство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хочу посмотреть вас основательно. Анастасия Федоровна тоже хотела бы познакомиться. Покажитесь!

Сунцов одним быстрым движением скинул рубаху, обнажив крепкий торс сильного мужчины: тело его было сложено из развитых мускулов, они так и перекатывались под кожей при малейшем его движении.

— Отметин-то сколько! — удивилась Надя.

Она ощупала рубцы на правом плече — осколочное сквозное ранение. Как же сберегли головку плеча? Опытные врачи лечили, видно сразу.

— Это где?

— Это первая. Под Рава-Русской. В самом начале войны.

— В танке?

— Нет, к тому времени уже спешился.

Она ощупала лопатку. Шрам здесь затвердел, но рука двигалась нормально. Везло мужику…

— А это?

— Это последнее. Под Черновицами. Ушиб. В танке. Гробанули нас тогда вместе с командиром взвода. Его машина в Черновицах на пьедестале стоит.

— Значит, не помните, как оказались у мельницы?

— Нет, доктор.

— Озноб? Рвота была? Я ведь тогда не успела как следует посмотреть вас. Понадеялась — ничего серьезного.

— И озноб был, и рвало.

«Шок он перенес. Крепкая натура», — подумала она.

— Что у вас с нервами?

— А что?

Он убрал руки, которые мелко дрожали.

— Да вроде они от другого человека. На вид вы крепкий, видный. Такую войну осилили. Ранение в бедро? — прочитала она в истории болезни.

— Было. На Кубани, на Голубой линии.

— Да… Прилягте.

Она прощупала печень, желудок, селезенку, кишечник. Печень увеличена. Пьет… Да… Как это получилось, что когда-то боевой человек так запустил себя? Неужели ничего не принес с войны, кроме шрамов и медалей? И, спросив его об этом, не могла скрыть в голосе недовольства и обиды.

Сунцов насупился, брови его вплотную сбежались на переносье. Он не любил, когда его прорабатывали. Каждый пытается лезть в душу, чтобы потом учить, как ему жить. У себя в МТС терпеть приходится, все же зарплату выдают, а тут?.. Хоть бы доктора этим не занимались. Перемолчал, сдерживая раздражение.

— От Сталинграда до Вены все медали за оборону и за взятие пособирал, — сказал он, усмехнувшись. — И орденов перепало. Два! Так что с этой стороны экипировка нормальная, доктор. А что касается остального, вы уж не троньте…

Надя помолчала, сделала запись. Встала, пряча в карман фонендоскоп.

— Да, конечно, — сказала неопределенно. Помолчала, как бы не решаясь продолжать разговор. Ей-то какое дело, как он живет? Нет, крещенные огнем не могут оставаться равнодушными друг к другу. А он одинок. У него не сложилась жизнь. И сказала: — Но почему не троньте, Сунцов, почему? Разве вы не могли бы спросить меня, как я живу, если бы вам это было интересно?

— А вам интересно? Мы что с вами — близкие родственники?

— Мы фронтовики. Разве не родственники?

— Там — да, были. Ближе родственников. А здесь… здесь все иначе…