Наследство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она не заметила, как разошлись с десятиминутки врачи и сестры, и увидела, что кабинет пустой, только тогда, когда услышала голос Надежды Игнатьевны:

— Докладывай, что там у тебя случилось? Антон Васильевич такое наговорил на тебя. Неужто правда, Маша?

Маша сидела потупившись, виновато опустив голову. Но вот она распрямилась, глаза ее смотрели смело, с вызовом:

— Я вышла замуж, Надежда Игнатьевна. Он гостил у родителей. Меня позвали к его сестре, та лежала, прикованная к постели. Думали, смертушка, а у нее всего-навсего межреберная невралгия. Фельдшер Постников лечил ее от воспаления легких… Я прописала горчичники, и она на второй день встала… А Алексей каждый раз меня встречал и провожал. Кино и танцы… Надежда Игнатьевна, не бывало у меня такого. Родной он мне стал, будто все годы с ним рядышком прожила… Да что вы на меня так смотрите?

— Лучше бы я тебя не посылала…

— Надежда Игнатьевна, да ведь это раз бывает…

— Р-раз! Ну и как теперь? Зачем он приехал?

— Завтра мы уезжаем…

— Да? Вот так сразу?

— Надежда Игнатьевна!

— Вот так и бросишь все? Детей, свое отделение, больницу? С легким сердцем?

Маша низко опустила голову, потом прижала к лицу ладони, острые плечи ее вздрагивали.

— Если бы с легким… У-у, навязался на мою голову! Ой, что я говорю?

— Маша, Маша! Сколько у меня было надежд! Как я мечтала вырастить и оставить на тебя больницу, когда состарюсь. Так дорого в тебе качество подвижничества, так дорого. Кабинетные врачи могут выродиться в деляг. А ты умеешь работать на периферии так, как, может быть, не умела я в твою пору. Народ, народ — вот где поле деятельности врача. Люди к тебе — я не говорю только больные, а люди вообще, — и ты к ним! Это прекрасная система взаимоотношений, и ты ее быстро усвоила.

Мария Осиповна заплакала в голос.

— Перестань! Ты рассказала ему, что и как тут у нас?

— Сразу же…

— Ну и что?

— Не хочет он меня оставлять. И не оставит. И я хочу с ним. Это — как болезнь, Надежда Игнатьевна.

— Куда он едет?

— В Калининградскую область.

Надя торопилась на обход, но, как бы она ни любила Машу, как бы ни хотела ей счастья, не могла сейчас отпустить ее. И хотя главного врача ждали в палатах, Лизка уже дважды выбегала на крыльцо, глядела в сторону ее кабинета, она молча, глубоко задумавшись, сидела за своим столом, женщина, волею жизни поставленная решать судьбы людей, связанных с нею общим делом.

— Как звать-то его?

— Алешей.

— Ты поговори с ним, сыграйте свадьбу сейчас. Да, да, ишь глаза как потемнели! Злая ты! Пусть погостит дней десять. Начальство разрешит на свадьбу. А если не разрешит, я сочиню телеграмму. Поняла? Ну и останешься, поможешь мне с детским отделением. Ох, убила бы я твоего Алешу…

Она встала, взяла саквояж.

— Я на обход, а вы поговорите, потом, когда освобожусь, зайдете вместе.

— Деспот вы, Надежда Игнатьевна, деспот! — Глаза Марии Осиповны высохли, лицо побледнело. — Может быть, это первое и последнее в жизни, а вы — поперек дороги.

Надя направилась к двери. На ходу проговорила:

— Если можешь, поезжай. Только я этого от тебя не ждала.