Завоевание графини
Бенедикту потребовалось две недели, три дня и шестнадцать часов, чтобы осознать роковую ошибку в своем первоначальном плане.
Его жена не собиралась в нем участвовать. Не мог же он ухаживать за той, которая не принимала его ухаживания.
После их первой брачной ночи Ирена не оставалась наедине с ним больше чем на несколько минут, хотя ей хватало ума не показывать, что она действует намеренно. Каждый раз, когда он пытался завести разговор, у нее внезапно возникало неотложное дело: обсудить с поваром меню или что-то другое с кем-то еще. Как только он заканчивал дела, она внезапно с головой уходила в собственные. И хотя дверь, разделявшая их спальни, оставалась незапертой каждую ночь, он не мог войти в ее покои и утолить свое жгучее желание, воспользовавшись правом мужа. Пока она считает, что пустить его к себе в постель – всего лишь ее долг, об этом не может быть и речи. Пусть ее страсть станет такой же сильной, как его.
Сдаваться Бенедикт был не намерен. Он готов и всегда будет готов идти на риск – в этом они с Иреной так похожи. В конце концов, именно поэтому они и познакомились. Когда лошадь безвестного захудалого барона победила на скачках одного из его породистых скакунов, граф был несказанно потрясен, узнав, что лошадь была объезжена не кем иным, как дочерью барона.
Вдруг обнаружилось, что оба они мятежные натуры и идеально подходят друг другу, Бенедикт и не подозревал, что такое возможно.
Ну а теперь пришло время выйти на новый уровень.
Бенедикт налил на два пальца бренди и стал ждать ее у камина в своем кабинете. Когда в тяжелую деревянную дверь постучали, он выпил янтарную жидкость, чтобы успокоить нервы, и приказал ей войти.
На ней было дневное платье голубого цвета. От его взгляда не укрылась печать раздражения у нее на лице, крепко стиснутые руки она держала перед собой.
– Вы звали меня, милорд?
Бенедикт будто бы не заметил прозвучавшего сарказма. Он указал на диван у окна.
– Присядьте, графиня.
Она растерялась, вероятно, не ожидая такого официального тона, однако подчинилась, приняв позу светской дамы: спина прямая, руки сложены на коленях, ноги скрещены в щиколотках и элегантно задрапированы платьем.
– У меня есть для вас еще один подарок, – сказал он.
Ее тяжелый вздох мог привести в действие паровой двигатель:
– Милорд…
– Бенедикт.
– …прекратите это.
– Вам не нравятся мои прежние подарки?
Их было уже семь. Серьги, ожерелья и браслеты из драгоценных камней самых разных оттенков.
– Они мне не нужны.
– Вы единственная женщина из всех, что я знаю, которой не нужны серьги и кольца.
– Должно быть, вы знали не так уж много женщин.
– Туше.
Бенедикт направился от камина к столу. Достал из ящика футляр. До дивана было всего несколько шагов, но под ее угрюмым взглядом и угрозой поражения путь показался куда длиннее.
– Возможно, этот подарок вы найдете более полезным для себя.
Она взяла коробку и молча открыла крышку. Ее брови сдвинулись, когда она вытащила тонкий серебряный предмет.
– Это, – сказал Бенедикт, садясь рядом с ней, – авторучка.
– Вижу.