— Эй, ты чего? — встрепенулся Ник. — Не надо нас пугать, а?
Фэш выглядел довольно странно. Его глаза были широко раскрыты, губы поджаты; он стоял так неподвижно, словно сам превратился в одну из зачасованных статуй.
— Фэш… — осторожно позвала Захарра. — Ты в порядке?
Но мальчик не отвечал. Его взгляд был устремлен на двух каменных людей — мужчину и женщину, держащихся за руки. Василиса сразу узнала их — именно эта статуя когда-то заинтересовала и ее. Отец еще сказал, что эти люди погибли вместе…
— Да, мои родители очень заинтересованные личности. — вздохнул Фэш.
Прошла долгая напряженная минута. Глаза Фэша по-прежнему оставались распахнутыми и как-то странно блестели, хотя были сухими.
Василиса беспомощно оглянулась на друзей. Почему-то ей стало страшно — таким безжизненным был вид друга.
— Твой отец — убийца!
— Что правда, то правда. — развёл руками Огнев.
— Ты хоть этого наконец-то признал. — закатила глаза Нерейва.
— внезапно выкрикнул он, поворачиваясь к Василисе. В его голосе было столько отчаяния и злости, что девочка невольно отступила.
Но Фэш сам двинулся к ней, сжимая кулаки.
— Держись от меня подальше! — зло выкрикнул он ей прямо в лицо. — Ты и твоя ненормальная семейка!!!
Повисла напряженная пауза. Все смотрели на Фэша с удивлением. Тот лишь вздохнул, и вновь повтрил:
— Хорошо, я не хотел срывать свою злость на своего огонька. Василиса, надеюсь тебе было хорошо без меня.
— Шутишь?! — удивилась та. — Плохо! Я хоть и злилась на тебя, и пыталась забыть тебя, но не вышло. Я плакала в комнате, потому что мне было больно без тебя. Правда…
— Блин…ты плакала из — за меня. Чёрт, прости…
— Ладно, забыли тему.
Крепко выругавшись, он побежал назад, к светящейся лестнице.
Ребята тревожно переглянулись.
Василиса потерянно молчала. Она могла сказать Фэшу, что эти зачасованные — дело рук всего Ордена Непростых, а не только ее отца. Но разве стал бы он слушать? Да и кто знает, что и как произошло со всеми этими часовщиками…
— Я бы послушал, если бы не моя дурацкая злость… — вздохнул Фэш.
— Ну что с ним опять такое? — не выдержал Ник. — Чего он завелся? Иногда я его просто не понимаю!
— Мне кажется… — начала Захарра, но голос ее сорвался. Она прокашлялась и произнесла заново: — Мне кажется, что это… были его родители.
Ник с Василисой в немом изумлении переглянулись.
— Не может быть…
— Может Василиса, может… — вздохнул Норт.
— Как говорил Родион у нас полчаса назад «Всё невозможное возможно…» — добавил Марк.
— Молодец, запоминать мои слова. — улыбнулся Родион. — Ждёшь слов противоположных происходящему?
— Безумно жду!