И тогда произошла странная вещь: ее бег замедлился, будто бы ноги стали тяжелее раз в десять, а сама она вдруг начала передвигаться в вязкой массе, похожей на густой-прегустой кисель…
— Мда… — произнёс Нортон. — Вот она и остановила всем Время.
Уши словно заложило ватой, веки налились свинцом, даже волосы, казалось, превратились в железные нити и тоже стали пригибать Василису к земле.
Совершенно не понимая, что с ней такое происходит, девочка через силу, очень медленно развернулась и встретилась глазами с Еленой.
— Всё. Понял. Верю. — развёл руками Марк.
Никогда Василиса не видела столь страшного, яростного и одновременно застывшего, ледяного взгляда — казалось, голубая радужка глаз Елены полыхает огнем сквозь черноту зрачков. Если бы до этого момента Василиса еще сомневалась, что госпожа Мортинова желает ее смерти, то сейчас бы уверилась окончательно.
Елена медленно приближалась, но, к счастью, не спешила нападать. Наконец она остановилась в трех шагах от Василисы.
— Итак, — насмешливо произнесла часовщица, — ты все-таки захотела быть ключницей… Ну что ж, раз ты не пожелала остаться в Черноводе, то умрешь на день раньше.
— Слова противоположны происходящему. — улыбнулся Родион, перебивая себя.
— О дааа! Да! Даааа! — радостно воскликнул Марк, и все на него смотрели с улыбкой.
К счастью, слабость ушла, ноги перестали быть ватными, Василиса вновь смогла свободно передвигаться в пространстве. Наверное, это были какие-нибудь «временные» перегрузки.
— Ты права. — усмехнулся Миракл.
Поэтому девочка начала быстро, мелкими шажками отступать, не сводя глаз с Елены. Вскоре ее спина наткнулась на что-то твердое.
— Осторожнее, — хищно улыбнулась госпожа Мортинова, — не причини вреда брату…
— А я думаю, что это вдруг мне стало больно! — засмеялся Норт.
— Извините, это всё Елена! — улыбнулась Василиса.
— Я и не виню.
Василиса не выдержала и полуобернулась: прямо в глаза ей глянуло застывшее лицо Норта — он словно был вылеплен из воска.
Смех, включая Норта не смог сдержать.
Тогда девочка заметила и остальных — молчаливые, неподвижные фигуры на тусклом, словно бы присыпанном пылью золотом циферблате.
— Они все остались в про-ошлом, — пропела госпожа Мортинова. — А мы с тобой, дорогая, ни в прошлом сейчас, ни в будущем, ни даже в настоящем… Когда все закончится, мы обе исчезнем из Лазоря… Да, мне придется бежать, чтобы скрыться от гнева великого Астариуса. Да, он этого не одобрит… Но главное, Нортон… я уверена, поймет меня… позже.
— Господи… — хлопнул себя по лбу Нортон. — Я и так понял это…
— Как ты ещё с ней общался? — не понял Лазарев.
— Оооой дружище, я сам в шоке.
Поэтому ты сейчас сама отдашь мне ЧерноКлюч, и я все сделаю безболезненно, клянусь. Идет, милая? — Елена вновь улыбнулась.
— Не идет! — Василису очень разозлило, что Елена разговаривает с ней, будто с малышкой сюсюкается. — А как же Часовой Круг? Без Черного Ключа он…
— Завертится, да еще как,
— Нет, глупышка. — помотала головой Лисса. — Никогда без него не завертится.
— немного скучающе произнесла Елена. Браслет на ее руке вкрадчиво зашипел, плавно превращаясь в стрелу. — Да, Черный Ключ может быть направляющим, но его предназначение заключается совершенно в другом… О, я много знаю про этот Ключ.
— Ммм… — произнесла Маришка. — Я не знаю почему я это говорю своей: любимой, обожаемой, родной, неповторимой Елене, но с теоретической точки зрения, и исходя из того случая, что мне придётся сказать …