— Пошла вон отсюда! — процедил Марк.
— Ух сколько хейта, — хмыкнул Данила.
Ну вот и снова встретились, Василиса Огнева.
Девочка вскочила, готовая защищаться. Но Елена даже не посмотрела на нее, уставившись на неподвижное тело Фэша.
На губах часовщицы появилась зловещая улыбка.
Короткий взмах стрелой — и, Василиса даже не успела вскрикнуть, грудь Фэша пересекла тонкая огненная полоса, а за ней еще одна, накрест.
— Цесоне-емз! Ну вот, наш великий старец больше не перевоплотится в этого щенка, — с удовлетворением заметила часовщица, опуская стрелу. — Надеюсь, Нортону удастся зачасовать проклятого Духа. А я пока займусь его нелюбимой, ненужной и очень неприятной дочерью.
Замерев от ужаса, еще не до конца осознавая то, что произошло, широко раскрытыми глазами Василиса наблюдала, как тело Фэша вдруг поднялось в воздух, принимая вертикальное положение. Она со страхом вглядывалась в лицо друга, с каждой секундой осознавая все больше, что оно теряет краски, обретая мертвенную белизну мрамора. Его взгляд остекленел, за спиной медленно проявились хрупкие каменные крылья с острой каймой, а лицо приняло возвышенный, одухотворенный вид.
Не в силах вынести этого, Василиса закрыла глаза руками и закричала изо всех сил.
— Я думала, что потеряла его навсегда, — призналась Василиса.
— Понимаю… — проятнул Фэш. — Но зато я жив!
— Да, я очень рада, что спасла.
— Спасибо тебе ещё раз.
— Пожалуйста.
— Я спасла его, дурочка! — не скрывая издевки, заявила Елена, изящно поигрывая часовой стрелой. — В полночь дух мальчишки навсегда уйдет в безвременье. Поступи я иначе, ему пришлось бы скитаться незримой тенью за Астрагором, надолго поселившемуся в его временном коридоре… Кому нужна такая судьба?
— Что же ты не спасла Марка от такой судьбы? — зло спросила Василиса, теряя остатки самообладания. — Он же был твоим любимым учеником? А ты его тоже зачасовала! Убийца!
Елена холодно усмехнулась. Изящным движением она прочертила часовой стрелой некий замысловатый знак — рядом с нею возник серебристый дымок, из которого проглянуло хмурое, сосредоточенное лицо Марка.
— Маркус Ляхтич по-прежнему мой любимый ученик, — высокомерно произнесла она, наслаждаясь изумлением Василисы. — Да, он стал затерянным во времени, но все так же предан мне, своей любимой госпоже.
В ответ на ее слова Марк поклонился, на его призрачном лице появилась подобострастная ухмылка. Но Василиса заметила его жадный, пристальный взгляд, обращенный на часовую стрелу, которую девочка по-прежнему сжимала в руке.
— Я специально, — пояснил Марк.
— А я заметила, — подмигнула Василиса. — Хотя подумала, что ты на самом деле делаешь.
— Месть за всё.
— Ясно.
— Знаешь, что будет дальше, милая? — Елена наставила стрелу на Василису. — Я тоже, как и твоя чокнутая мать-фея, умею угадывать будущее… Ты сейчас умрешь. Твой отец победит Астрагора и станет Временем. Да, эта параллель, где больше не осталось соперниц, будет самой сильной и значимой для нас. Конечно, он не простит меня сейчас, но… позже я сумею убедить Нортона, что всегда была самой лучшей, самой верной его союзницей. Возможно, мы вернем наши прежние теплые отношения, — пробормотала она в забытьи. — Надо просто немного выждать… Он знает, — добавила она увереннее, — все мои усилия, все старания, жертвы и победы — все для него…
— Хладокровь! — вдруг истерично выкрикнул Марк. — Ее числовое имя! Во имя великого Времени, Василиса Огнева, зачасуй эту старуху раз и навсегда! Пусть ответит за все!!!
Казалось, Елена потеряла дар речи.
— Ах ты ж глупый, самовлюбленный, вредный мальчишка, — прошипела она, поудобнее перехватывая часовую стрелу, но Василиса не дала договорить часовщице:
— Воркодалх!
Елена застыла с тем же изумленным выражением на лице — ее время остановилось мгновенно, теперь никто не сможет вернуть его просто так, не зная числового времени часовщицы.
Марк тоже исчезал — лицо мальчика бледнело, его очертания все более растворялись в серебристой дымке. Но Василиса видела, что он доволен и — вот это да! — даже подмигнул ей.