Василиса подумала, что со стороны наверняка имеет жалкий вид и уж точно не походит на важную фигуру, но теперь ей было все равно. Проклятый Астрагор все-таки добрался до Фэша! И теперь рассуждает о каких-то непонятных вещах, заставляя ее смотреть на лицо друга.
— Вы зачасовали Марка, переселились в его тело! — не выдержав, выпалила она. — Зачем вам теперь Фэш?! Ты — убийца! Поэтому ты никогда не станешь Временем!
— Всё верно! — сказал Ярис.
— Так его, Василиса! — поддержала Диара.
— Только слов противоположных происходящему не будет, — цокнул Родион.
— Не дай бог, — перекрестился Марк.
Астрагора позабавила ее тирада.
— Ты угрожаешь мне? — с удовольствием уточнил он. — Приятно знать, что у меня появился столь достойный соперник.
С каким-то идиотским смехом он схватил ее за руку и с силой сжал пальцы — Василисе пришлось стиснуть зубы и применить всю свою силу, чтобы постараться избавиться от неприятного и болезненного рукопожатия. Но Астрагор сам отпустил ее.
— Ну что же… — скучающе произнес он, словно вновь потерял к ней интерес. — До полуночи осталось совсем ничего… Но чтобы занять оставшееся время, я с удовольствием послушал бы твой рассказ, черноключница, о путешествии за алую занавесь. Ну что, ты видела этого рыжего бедолагу Руниса? Согласись, я был жалок в свои первые десять лет…
Василиса будто наяву ощутила, как ее сердце сжалось от испуга, застыло, превращаясь в камень, и покатилось куда-то далеко-далеко.
Так Астрагор в курсе того, что…
— Можешь не отвечать, — лениво протянул Дух, обрывая беспорядочный поток Василисиных мыслей. — Я знаю все. Во время урока ты вошла в часограмму моего детства, где я впервые увидел удивительные часы Орлой на Староместской площади… Это был счастливый день, ведь я нашел монету, спасшую меня от голода. Да, тебе повезло — ты отыскала верную судьбоносную точку — этот день, этот час перевернул всю мою судьбу… И поэтому, осознавая его важность, я предусмотрел, что в будущем кто-то из часовщиков наверняка захочет провернуть подобный фокус — поменять мой выбор. — Он улыбнулся озорной улыбкой Фэша, снова заставив Василису задрожать от ярости и боли.
— Он болтает и болтает… — протянул Нортон. — Он кроме этого ещё что — то может делать?
— Видимо нет, — ответил Миракл.
— Мне даже стало тоже не приятно… — на одном дыхании произнёс Фэш.
— Да кому будет приятно, когда в тебя вселится чёрти что?! — добавила Диана.
Неужели все рухнуло? Скоро наступит полночь, но, судя по всему, Астрагор не исчезнет. Он что-то давно придумал, и все старания Василисы оказались напрасными! Мальчик Рунис вернется домой, к дяде, познает темное часодейство и многократно приумножит эти знания…
— И все же мне любопытно, кто надоумил тебя открыть эту часограмму? — Ярко-голубые глаза Фэша заинтересованно прищурились. — Отец или старый знакомец Родион Хардиус?
— Я сама, — буркнула Василиса. Вот уж о Николь она точно ни слова не скажет Астрагору.
«Фэш» снисходительно улыбнулся.
— Златоключник принес мне чашу Алого Цветка, — произнес он, глядя вдаль, мимо Василисы. — Вот почему мне пришлось его убить. Иначе он мог бы претендовать на трон Властелина Времени. Ведь чаша Алого Цветка — это корона Времени. Ты же не знала об этом, черноключница? Никто из вас, юных, не знал… Тот, кто наденет корону в старой часовне Эфларуса, и станет самим Временем… Видишь, как все просто.
— Тебе никогда не стать Временем, мерзкий Дух! — вдруг прозвучал сильный голос Нортона Огнева.
— Ой, ты это зря щас, — отрицательно покачала головой Захарра.
— Он щас тебе как даст… — проятнул Рэт.
— Нет, не даст, — заверила Василиса. — Щас кое — что будет.
Василиса воспользовалась тем, что Астрагор отвлекся, и попятилась к стене, на ходу вытаскивая часовую стрелу.
Судя по всему, Астрагора не удивило появление отца Василисы.
Наоборот, его лицо осветила радостная улыбка, словно он увидел старого друга.
— Ты хочешь биться со мной, великий Дух Огнев? — насмешливо спросил он. — Но успеешь ли ты — до полуночи осталось несколько минут, скоро твое будущее в этой параллели неотвратимо изменится, скажи спасибо своей дочурке!