— Перестань лазить по моим воспоминаниям! — вдруг взорвался Фэш. — Это моя жизнь, не твоя. Ты всего лишь копия, носитель ложной судьбы!
— Но ведь все можно поменять, не правда ли? — эхом отозвался двойник. — Ты прекрасно знаешь, как происходит весь обряд… Ты ведь столько читал об этом. Помнишь: «Зеркала — обманки, слишком явные символы судьбы»… Но ведь сначала надо разобраться, кто из нас зеркало? Правда и ложь всегда так перемешаны, порою трудно отличить… Да что там, невозможно!
Фэш не ответил. Он молча перебрал все ножи, стилеты, шпаги, даже два топора, но каждый раз, когда очередное оружие появлялось у него, точно такое же оказывалось и в руках эррантии. У Фэша была слабая надежда, что где-то здесь, среди оружия, есть то, которое не отразится в зеркалах.
— Ты хочешь разбить стёкла или уничтожить эррантию? — спросила Эсмина.
— И то, и то, — пояснил Фэш.
— Но ты, если убьешь эррантию, то…погибнешь, — добавил Марк.
— Я как видишь живой. А что насчёт эррантии, то тот «Фэш» мне уже об этом рассказал.
— А, понял.
— Я бы вернулся к часовому жезлу, — внезапно посоветовал двойник.
Впрочем, мальчик уже подхватил именно это оружие. Такое совпадение ему не понравилось — эррантия слишком быстро предугадывал его действия.
— Да-да, к этому, ржавому и старому, — продолжил двойник. — Хорошо зная тебя, могу предположить, что ты собрался бить зеркала?
Вместо ответа Фэш размахнулся и, выкрикнув короткое и хлесткое эферное слово на каком-то неизвестном, певучем языке, нацелился на зеркало. Из острия стрелы выстрелила плеть — тонкая, гибкая, вся в колючих искрах огня и — точным ударом обрушилась на серебряную гладь. Зеркальное стекло зашипело, задрожало, надулось огромным безобразным пузырем и лопнуло. На какой-то миг отражение двойника исказилось, размножилось в тысяче осыпающихся осколков, обнаживших днище металлической рамы.
Но сам двойник не пропал — напротив Фэша появилась его точная копия.
— М-да… — проятнул Нортон.
— Так ты точно не избавишься от него, — пояснил Миракл.
— Здесь нужно явно что-то другое, — добавила Диана.
— Не гадайте, что я там делал, — сказал Фэш. — Вы вскоре всё узнаете.
— Спасибо, что освободил меня, — со смешком произнес эррантия. — Я-то надеялся потратить на уговоры значительно больше времени… Как же все-таки мы с тобой похожи… И не удивительно, ведь наши судьбы некоторое время идут параллельно… Мой учитель будет доволен. — Он вновь кинул пренебрежительный взгляд на Фэша. — Я хотел сказать, наш учитель, не правда ли, так звучит более по-дружески?
Фэш молча размахнулся, намереваясь пронзить двойника навылет, но тот вдруг исчез.
— Я не просто эррантия, — раздался насмешливый голос, вновь идущий из какого-то зеркала. — Я — твое будущее. Если ты убьешь меня, то мы умрем вместе.
— Ложь! — выкрикнул Фэш, оглядываясь в поисках противника. — Ты просто забиваешь мне мозги всякой ерундой… Отвлекаешь от чего-то…
— Не веришь? — с притворной грустью отозвался двойник. — Правде всегда не верят. Давай я покажу тебе твое будущее…
— Дайте угадаю… — проятнул Рэт. — Там будет Астрагор?
— Всё верно, — ответил Фэш.
— Так и знал…
— Но там братец не только Астрагор появился.
— А кто?
— Щас, послушай.
Он широким жестом указал на одно из зеркал, и Фэш невольно проследил за его движением. В зеркале появился Астрагор — желтое лицо с бездонными черными глазами, худое тело, похожее на обтянутый тонкой, иссушенной кожей скелет, неизменный черный мундир.
— Ты — мое будущее, — произнес Астрагор. — Эррантия победит тебя, потому что знает твое будущее… Смирись и прими свою судьбу.