— Я аж представляю… — зажмурился Маар.
— Не только ты, — кивнула Гроза.
Елена громко щелкнула пальцами: на люстрах, светильниках и подсвечниках статуй вспыхнули свечи. Зал озарился веселым, играющим сиянием: неровное, колеблющееся пламя огоньков мгновенно отразилось на паучьих спинках, заиграло на их хрустальных гранях, превратив залу в льдисто-сверкающий чертог света.
Фатум Дарос даже заслонился, прикрыв глаза скрюченными, дрожащими пальцами. Василиса же, попривыкнув, наоборот, с большим восторгом оглядывала раскинувшееся перед ней великолепие — казалось, будто она попала внутрь радуги — огромной, сказочной, переливающейся всеми цветами. Неожиданно посреди залы возникло какое-то суматошное, беспорядочное, но весьма оживленное шевеление — это пауки торопливо громоздились друг на друга с тихим, неприятным скрежетом, словно кто-то изо всех сил царапал сотней вилок по стеклу…
Но вот шевеление и противные звуки прекратились: прямо посреди залы выстроилась высокая хрустальная дверь — живая, сверкающая, словно поток срывающейся с обрыва горной реки, застывшей во времени.
— Пропусти!
Маришка грубо оттолкнула Василису — та от неожиданности даже тиккер выронила, но отступила.
— Как грубо… — цокнул Родион.
— Извини, Василис, — пожала плечами Маришка.
— Это было давно, поэтому простила, — понимающе кивнула Василиса.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Пусть ключница сама со своей Комнатой теперь разбирается. Повинуясь ободряющему кивку наставницы, Маришка подошла к стене из хрустальных пауков и глубоко вонзила иглу-ключ в дверь. Раздался тихий, мелодичный звук, и дверь вдруг исчезла.
Маришка ахнула и неуверенно прикоснулась к тому месту, где только что была дверь, и ее ладонь, судя по всему, встретила твердую поверхность. Лишь сильно напрягая зрение, можно было заметить слабое-слабое, едва уловимое мерцание…
— Быстрее! — скомандовала Елена, подхватила Маришку под руку и вместе с нею шагнула за дверь.
Обе часовщицы исчезли. Фатум Дарос издал недовольно-изумленное восклицание.
— Давно не видал ничего подобного. — Он потряс седой головой. — Есть у меня мысли по поводу этой двери…
— Потому что одно и тоже у него! — цокнул Нортон.
— Вот именно! — поддержала Диара.
— Одни часы, часы и прочие, — добавил Миракл.
— Жизнь у него скучная, без приключений, — добавил Лазарев.
Он замолчал, кинув жадный взгляд на то место, где по-прежнему находилась дверь в Хрустальную Комнату.
Василиса вспомнила о Фэше и невольно тронула рукой медальон. Ну как ей избавиться от старика Фатума?
Внезапно у нее промелькнула одна шальная мысль.
— Наверное, в Хрустальной Комнате полно секретов, — небрежно произнесла девочка. — Непросто же пробраться через невидимую дверь. Жаль только, вся слава и почет достанутся госпоже Мортиновой. — Она вздохнула с притворной грустью.
И Фатум Дарос попал на удочку.
— Да-да-да, — зачастил он, вновь жадно озираясь на дверь. — Мортинова непроста, ох непроста… Хитрая особа. Послушай, э-э, Василиса… Как ты смотришь на то, чтобы я тоже заглянул одним глазком в столь чудесное место? Я клянусь, что здесь, в этой галерее, тебе ничто не угрожает.
— Вот он лох! — засмеялся Нортон.
— Как всегда, — загадочно улыбнулся Миракл. — Я не удивлён.
— Ахаха, попался, лошпед! — добавила Гроза.