— Мы бы всё равно не пришли, Марк. — вздохнула Диара.
— Прости, Василиса. — тяжело вздохнула Лисса. — Дела были у фей.
— Да ладно. — махнула рукой та. — Я понимаю.
Я бы очень этого хотела. — Забывшись, Василиса умоляюще сложила руки. — Если, конечно, они захотят прийти.
Лицо Нортона-старшего приобрело совершенно безразличное выражение.
— Как угодно. Я уже сказал свое слово… Составь список личных гостей и передай его Черной Королеве — она разошлет пригласительные.
— К сожалению пришли даже Марк и Маришка… — вздохнула Василиса.
— А Норт и Дейла? — спросил Ник. — Ты же не была их видеть.
— Да, но онии у меня были в нейтральных отношениях, как к Ярису. А Марка и Маришку я вообще ненавидела.
— Взаимно. — одновременно произнесли те двое.
— Хорошо! — обрадовалась Василиса. — Тогда надо подумать, кого позвать…
— Не забудь о брате с сестрой, да и вообще — обо всех ключниках. — Нортон-старший вновь усмехнулся уголком рта, подметив, как помрачнело лицо дочери.
— Коне-е-чно, — миролюбиво произнесла Василиса, стараясь выглядеть благожелательно. Ей не хотелось ссориться с отцом. Ведь скоро исполнится ее заветнейшее желание — празднование собственного дня рождения, впервые в жизни!
— А моё заветное желание, что ты подружишься с Нортом и Дейлой чуть раньше случилось позже… — вздохнул Нортон.
— Но зато свершилось же! — засмеялся Норт.
— Так что всё нормально! — поддержала Дейла.
— Всё равно не приятно, что так поздно.
— А еще мне бы хотелось, чтобы ты лично пригласила госпожу Мортинову и господина Мандигора, — добродушным тоном подсказал Нортон-старший.
У Василисы глаза стали совершенно круглыми.
— Елену?! Никогда!
— К сожалению она там будет. — вздохнул Норт.
— Да, так ещё и всё испортит в Чернолюте! — зло процедила ЧК.
— Уже жалеешь, что вы её пригласили? — спросила Лисса.
— Ещё бы!
— Выбора у нас не было… — тяжело вздохнул Нортон. — Надо было выяснить кто шпион.
Она чуть не задохнулась от возмущения: да как отец вообще мог такое предложить?!
— Это мой день рождения! Лучше вообще его не праздновать, чем видеть ее рожу в числе гостей! — распалившись, Василиса даже ногой топнула.
Брови отца взметнулись чуть ли не на середину лба, хотя лицо по-прежнему оставалось безучастным.
— О! Смотрю, я пришла на самом интересном месте.
— Кто? — спросил Лёшка.