Выяснилось, что беспредельщики охотились на одиночные машины, проезжавшие мимо, или в наглую останавливали их на пути в крепость, заманивая на хутор под любым благовидным предлогом. Затем разбойники выводили из строя ни о чём не подозревающих людей, подсыпая в пиво и еду сильное снотоворное, забирали бензин, после чего, как правило, выкидывали своих жертв в долине, где их быстро находили вездесущие шатуны.
Сколько они ни бились, но так и не смогли вытянуть из толстяка ответ на вопрос, что он делал с попавшими к нему в лапы детьми. Кинский нанёс ему несколько сильных ударов наотмашь и даже изъявил желание выдернуть ему ногти, конечно, в отсутствие девочки, но, очевидно, толстяка было не запугать и не вытянуть из него признание никакими пытками. Он лишь остервенело смеялся Кинскому в лицо, получая от него всё новые удары, пока его силой не оттянули подальше от хозяина харчевни, на котором уже не осталось живого места.
– Что будем с ним делать? – спросил Рыжий, когда они собрались вчетвером для обсуждения дальнейшей судьбы толстяка. – Расстрелять во дворе? Или лучше за забором? Он этого достоин.
– Четвертовать! – заявил Кинский.
Судя по всему, он всё еще находился под впечатлением от произошедшего накануне ночью. Внутри у него клокотал вулкан страстей, пробудившийся поначалу в связи с неописуемым по своей наглости поведением клоуна, собиравшегося метать в него топоры на потеху весьма сомнительной публике, а затем и неожиданным поворотом событий, закончившимся необычайно удачно для них самих и столь плачевно для беспредельщиков.
– Привязать его к двум машинам за ноги и за руки и отправить на север и на юг, – добавил он, смерив толстяка убийственным взором.
– Нет, нет, – отмахнулся Эрнст. – Это уж слишком! Лучше сделаем с ним то, что они делали с другими. Выкинем его в поле на съедение зомбарям.
Услышав последнее предложение одного из участников линчевания, толстяк нервно заёрзал на стуле, попытавшись вырваться из крепких пут.
– Нет, только не это! – взвизгнул он. – Не надо, прошу вас!
– Да! – злобно воскликнул Кинский. – Именно это! Вот чего он боится, как огня. Выкинем его, как трутня из его же улья!
Развязав верёвку, толстяка вытолкнули за ворота. Затем вся четвёрка поднялась на обзорную вышку, откуда можно было с удобством наблюдать, как тот медленно плетётся по песчаной дороге в долину. Не прошло и пяти минут, как в поле видимости им попались несколько угловатых фигур, в которых даже на расстоянии было несложно узнать изголодавшихся зомби. Они настигли толстого предводителя банды даже скорее, чем можно было ожидать, выпотрошив из него «всю дурь вместе с внутренностями», как поэтично выразился удовлетворённый Кинский.
Сильван со знанием дела осмотрел постоялый двор и заявил, что никакая крепость ему не нужна, и он с удовольствием остался бы здесь навсегда, ведя нехитрое хозяйство. Это его убеждение ещё более укрепилось, когда он нашёл позади жилого дома настоящий деревенский колодец с холодной, чистой и вкусной водой.
Эта идея понравилась всем, кроме Кинского. Лишь он один помрачнел, узнав, что ни у кого нет желания отправляться дальше, по крайней мере, в ближайшие дни.
Рыжий поспешил на верхний этаж, чтобы обрадовать Лику своим решением остаться здесь на первое время, тем более, что в крепости детей, как известно, не особенно ждали. Он застал девочку в кровати мирно спящей. В её тёмных, давно не мытых спутанных волосах играли солнечные зайчики восходящего над долиной дневного светила.
Он осторожно, чтобы не разбудить, провёл рукой по её волосам, поправил сползшее за ночь одеяло и собирался было выйти, когда заметил своё отражение в большом пыльном зеркале на стене.
Рыжий увидел в нём молодого человека с измученным лицом в измятом, покрытом пятнами крови, клоунском балахоне. Он посмотрел на себя испытующе и сказал уверенным голосом своему отражению, в котором на данный момент было больше шутовского и нелепого, чем мужественного:
– Настало время снять это с себя! Представление окончено!
Машина-склеп
Параграф 30. Мародёры, зомби и мародёры-зомби.
Никто не гарантирует вам того, уважаемый читатель, что, выйдя на улицу с оружием в руках, дабы обороняться от полчищ зомби, вы не столкнётесь с толпами мародёров и прочих преступных элементов и будете вынуждены применить его против них. В этом случае не нужно быть излишне изобретательным, и если вы – ловкий и меткий стрелок, то легко выведете из строя любого зарвавшегося бандита. Но помните о том, что, избавившись от простого смертного мерзавца, вы создадите себе новую проблему, когда тот воскреснет из мёртвых в облике кровожадного упыря.
Проспав ещё несколько часов, Лика поднялась с кровати, когда в небе уже вовсю светило полуденное солнце. Её нос быстро уловил запах жареного мяса, проникший в комнату из гостиной, и проголодавшаяся девочка быстро спустилась вниз, на первый этаж. Здесь она увидела обоих добрых «рыцарей-спасителей», сидевших за накрытым столом, которых сначала совершенно не узнала.
В первый раз за всё время она увидела неряху Кинского с гладко выбритым лицом и с волосами, видимо, не без труда зачёсанными назад и прилизанными на манер причёски каких-нибудь мафиозных «донов». Он приветливо махнул рукой Лике, вгрызаясь в большой кусок жареной свиной ноги.
Рыжий также выглядел совершенно другим человеком без своего привычного клоунского балахона и яркого парика. Григорий успел перерыть весь дом и нашёл в одной из комнат в гардеробе одного из беспредельщиков запасной комплект аккуратно сложенной военной униформы, которая вполне подошла ему по размеру. Теперь он выглядел куда более воинственно, чем накануне в шутовском наряде. На кожаном ремне с блестящей начищенной бляхой слева в ножнах у него висел большой армейский нож, справа из кобуры торчала массивная рукоять пистолета.
За соседним столом Лику радушно приветствовали их новые друзья – Эрнст и Лембоев.
С улыбкой экс-клоун предложил ей присоединиться к трапезе, и она набросилась на неё, как голодный зверёк, так что даже Кинский на секунду от удивления прекратил жевать.
После сытного завтрака, состоявшего из кусков жареной свинины, копчёностей, сухарей, воды – для девочки и пива – для мужчин,
Кинский, громко и с удовлетворением рыгнув, изложил всем присутствующим свой план. Коль скоро все остаются под прикрытием этого нового убежища, он покинет их и в одиночку попытается пробраться в крепость хотя бы для того, чтобы разузнать, что там творится.
– Отлично, мы тебя не держим! – без тени сожаления ответил Рыжий.
Лика в изумлении захлопала ресницами и обиженно воскликнула:
– Как?! А наш уговор?.. Союз Трёх?