Живи и ошибайся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мало тех огородов для чего-то другого, — подвёл итог Дмитрий Николаевич.

Мы с Алексеем синхронно повернулись к той дороге, по которой приехали. Вела она из усадьбы в село и была примечательна тем, что проходила не среди полей или лесов, а по лугам. Остатки прошлогодней травы демонстрировали, что конкретно на этих угодьях ничего вообще не выращивали.

— Вот и плуг не зря тащили. Сейчас этих с закостенелыми взглядами на продукты питания поставим распахивать землю под огороды, — отреагировал Алексей и стал распрягать тяжеловозов.

Крестьяне не сразу поняли, что тут намечается. Управляющий их просветил. Те стали в ноги кидаться со словами:

— Барин, да где же коровок пасти?

— И для коров запасём корма, — успокаивал я.

Это мы ещё не сказали, что в случае засухи огороды они будут поливать водой из речушки. Какой-то приток Самарки выходил как раз к селу. У крестьян на рыбалку даже оброк имелся.

Пока Алексей развлекал народ вспашкой, я всё же решил походить по домом. Бабы особым любопытством не страдали. Да и молодых девок на улице я не заметил. И кажется, знаю почему. По сравнению с дядюшкой, я молодой и полный сексуальных сил мужчина. Крепостные давно ничего хорошего от помещиков не ждут. Девок если не попрятали, то велели им просто не высовываться.

Пропустив парочку домов в непосредственной близости от церкви, я наконец выбрал избу для ознакомления с бытом. Сопровождающий меня возница первым кинулся наводить порядок и выгонять крестьян на просмотр.

Халупа этого семейства была убогой, пристроя к дому, где обычно держали коров и прочую домашнюю живность, я не заметил. Одна хилая лошадёнка составляла имущество семьи из трёх человек. Предположу, что «мужик» был не старше меня. Его жена примерно такого же возраста. Имелся сын, с которым я познакомился в первую очередь. Кузьме было одиннадцать вёсен, как мне ответили. Полноценный помощник в это время.

— Ещё у Рогозовых девка, — подобострастно пояснил возница. — Больше детей нет. Померли.

— Сколько детей умерло?

— Пять, барин, пять мальцов. Ишь! — замахнулся он плёткой на мужика. — Извели, как есть извели!

— Стоять! — прервал я замашки возницы.

И уже не обращая ни на кого внимания, вошёл в избу. То, что будет темно, я ожидал, но от такого смрада опешил. Осматривать места проживания крестьян я планировал в обязательном порядке, потому подготовился, взяв свечи и зажигалку с собой. Но, похоже, нужно было ещё подобием противогаза озаботиться. Разобравшись со свечой и освещением, немного освоился, запах внутри помещения перестал вызывать рвотные спазмы. Печь не то уже не топили, не то к вечеру раскочегарят. Какое-то тепло в доме сохранилось. Всё же уже весна, не минусовая температура на улице.

Из мебели в наличии было подобие стола, две лавки и конструкция из кривых досок под потолком. Кажется, это полати.

Источник неприятного запаха был в углу. От подвесной коробчёнки смердило смесью мочи, плесени и чего-то еще непонятного. Пока соображал, что это такое, раздался писк младенца. Ещё не веря до конца, я приблизился и посмотрел на то, что было внутри. Действительно, люлька с младенцем. Чего же от него так воняет?

В непонятках я вышел наружу. Любопытные соседи к этому времени уже подтянулись. Бабы возрастом постарше, чем хозяйка этой избы, и откровенные старухи толпились во дворе. Не сразу и с большим трудом мне удалось выяснить следующее: то, что я подумал про плохую мать, не занимающуюся дитём, в корне неверно. Мать обычная. И следит за ребенком как положено.

«Что, мыть и пеленать младенца? Это вы, барин, шутить изволите».

После этих слов одна из женщина, поплевав на тряпицу, протерла мордашку Кузьме, сыну Рогозова, и заверила, что он и без того чистый. В бане был в прошлом месяце. А младенцев в бане мыть не принято. Они от этого больше болеют.

Стал расспрашивать более подробно об уходе за теми детьми, которые еще не умеют ходить. Тут меня «порадовали» народной мудростью или дуростью, не знаю, как правильно сказать.

Начнём с того, что по какой-то причине прикорм начинают давать чуть ли не с первого дня. И неважно, есть у матери молоко или нет. Соска — тряпица с жеваным хлебом — суётся в рот младенцу, как только он издает писк. В течение дня соску и материнскую грудь суют раз двадцать. При этом пеленки из-под ребёнка только сушат. От какашек немного оттирают, тряпку споласкивают, но особо гигиенических процедур малышу не устраивают. А уж если это девка, так тем более.

Из всего сказанного я понял, что выживают здесь самые крепкие и сильные особи. Пятеро детей семейства Рогозовых таковыми не были, оттого и умерли в раннем возрасте. Дед с бабкой, которые обычно следят за малышами, скончались еще раньше от голода или болезней. Вот такая грустная статистика. Знать бы, что стало реальной причиной смерти детей.

Огород рядом с домом у Рогозовых имелся. Вот только не было видно, что им кто-то серьёзно занимается. Так что решил я начать одаривать крестьян с этого семейства. Возница сбегал к повозке, принёс одну лопату и тяпку. Пояснил крестьянам, что это инструменты для выполнения моих прихотей и капризов. Если кто против, то заберу назад.

Под тихие обсуждения соседей Анисим с сыном начал копать. Мамашу я с ними не отправил, хоть и считалось, что это женское дело — заниматься огородом. Баба люльку отсоединила и вместе с младенцем вынесла на улицу. Девочка уже орала как резаная. И чего они решили, что ребенок голодный и ему нужно рот затыкать соской? Опрелости и пролежни свидетельствовали о том, что малышка испытывает нешуточные боли по другому поводу.

Соседок из числа зрительниц я сразу к делу пристроил. Нечего тут глазеть. Парочка отправилась воду греть для малышки, одну я озадачил чисткой люльки и стиркой того, что изображало пелёнки. По-хорошему бы нужно масло, чтобы смазать тело ребёнка. Да и чистая ткань не помешает.

Отец Михаил был сильно удивлён, когда я заявился в церковь с голосящим младенцем на руках. А где мне ребёнка мыть? Тут и тепло, и места много. Её бы ещё отварами трав сполоснуть. Мыло, даже если бы оно и было, не стоило использовать для нежной кожи младенца. Девочке примерно полгода, возможно, что больше, но очень уж невзрачно выглядел ребенок: сопли, опрелости, да и насекомые в пеленках не добавляли здоровья малышке.

Алексей застал сцену того, как я в ведре пытался вымыть ребёнка. Но въехал в ситуацию быстро, сходил к нашей повозке, принёс лекарства и кусок мягкого полотна. После мы совместными усилиями накрошили ребёнку на язык немного антибиотика. Меньше четверти таблетки. Хуже точно не будет. У попа реквизировали на свои нужды льняного масла. Тот, конечно, возражал. Так я же не елей просил, а то, что у него для лампад и других нужд. Потом еще мазью с антисептиком смазали раны малышки и, завернув в чистую холстину, вернули младенца мамаше.

— Всех детей примерно такого возраста несите в церковь! — скомандовал Алексей.

Бабы, проявлявшие до этого любопытство, заголосили и кинулись в ноги.