Живи и ошибайся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Управляющий был раздосадован тем, что из-за болезни помещика не мог присутствовать на рекрутском наборе № 95 в марте месяце.

— Из Корнеевки староста, подлец, выдал рекрута, — пожаловался Дмитрий Николаевич, демонстрируя мне документ.

Вчитавшись в него, и я невольно покачал головой.

«Митрофан Романов Рожнов, из однодворцев, деревни Корнеевка, Самарской губернии, 26 лет, роста — 2 аршина 35/8 вершка, лицом бел, волосом рус, глаза серые, нет четырех зубов. Жена — Домна Ефремова, сыновья: Терентий — 9, Филипп — 4 лет, дочь Агафья — 2 лет. Жена беременна», — написано было в документе.

Это меня, считай, трёх крестьян мужского пола лишили! Не то чтобы я почувствовал себя рабовладельцем, но то, что люди — моя основная ценность, сразу понял.

— Старосту в Корнеевке поменять, — отдал я своё первое распоряжение по управлению личных земель и тут же поинтересовался: — А сколько стоит выкуп за рекрута?

Точно знаю, что такая процедура существовала в это время.

— Четыреста рубчиков, — тяжело вздохнул управляющий, намекая таким образом, что лишних денег в доставшемся мне наследстве нет.

— И как часто предоставляют рекрутов? — озадачился я этой проблемой.

— При матушке Екатерине Петровне определили пять полос. Раз в пять лет берут одного со ста душ, — начал обстоятельно рассказывать управляющий. — В этом году у нас набирали.

— Та-а-ак… если всего 1215 душ мужского пола, то положено отдавать двенадцать рекрутов каждые пять лет, — невольно я присвистнул от такой обдираловки. Это как должны крестьяне плодиться, чтобы пополнять людские «запасы»? — Служат двадцать пять лет? — задал уточняющий вопрос.

— Через двадцать лет нижние чины в бессрочный отпуск увольняются. И течение следующих пяти лет могут быть призваны, ежели война или еще чего.

— Призывной возраст каков?

— От двадцати до тридцати пяти годочков, — ответил Дмитрий Николаевич. — У нас Леонтий бывший солдат. Отслужил и вернулся. Дядюшка ваш его в писари назначил. Он в армии грамоте обучился, пришёл проситься на службу, барин и принял.

Прикинув, что этому Леонтию больше сорока пяти лет, я ничего комментировать не стал, позже пообщаюсь. Кадр должен быть интересным. Наверняка с Наполеоном воевал, выжил и даже вернулся в родные края.

Разобравшись с рекрутами и с тем, что в следующие пять лет волноваться на эту тему не стоит, поинтересовался, отчего у меня крестьяне из Александровки бегут. Судя по тому, что умирали дети, жизнь там не сахар. Лично проверю, чем живут, но мнение управляющего тоже хотел послушать.

И если до этого Дмитрий Николаевич отвечал чётко и ясно, то тут начал бормотать нечто невнятное про «погоду-природу», недоимки, долги и так далее. Понятно, нужно лично смотреть. Алексей давно рвался в поездку. Ему нужно определиться, что делать с лошадьми, где их разместить, пасти. Да и одну деревню я ему обещал продать. Конезавод у нас будет совместный (в связи с этим необходимо где-то документы оформить), но ему, чтобы получить статус помещика, требуются владения и крестьяне.

Напоследок управляющий просветил меня по поводу подушной подати, то есть государственного налога. Очень оригинальная система. Оказывается, подушная подать определялась тем, сколько денег нужно стране, а затем эта сумма делится на население. Каждый год цифра разная. В моём времени государство тоже рассчитывало годовой бюджет. В начале девятнадцатого века всё решалось проще — делилось на общее число тех, кто должен платить подушный налог.

К примеру, в этом году он составлял семьдесят две копейки с человека. Деньги выплачиваются частями, три раза в год. И это без учёта того, что крестьяне должны помещику. У тех, кто считался государственными или принадлежащими лично царской семье, налог был выше, но ничего другого они не платили.

— Подготовь мне всё, что у тебя есть по законам, — подвёл я итог нашей беседы.

Наверняка в той коробке, что притащил из нашего времени Алексей, тоже найдется полезная информация. Где бы ещё найти время на прочтение всего? Кто говорил, что помещики ведут неспешный образ жизни? Лично я за последние дни умотался, не зная, за что хвататься и что делать в первую очередь.

— Дворню пересчитай и перепиши, — посоветовал мне Алексей за обедом. — Что-то я запутался кто из них кто.

Предложение было дельным. Нужно знать прислугу в лицо. Отчего-то мне казалось, что их слишком много снуёт по двору. Обязательно перепишу не только имена, но и кто что обязан делать. Да и осмотр дома я не закончил. Отдав распоряжение управляющему насчёт прислуги (утром он их всех построит), отправился бродить по комнатам.

Через некоторое время пришёл к выводу, что личные покои дяди отличались «английским» стилем в интерьере. Стулья, секретер, конторки и настольные часы на каминной полке были выполнены из красного дерева. Так-то в доме везде печи, но конкретно в дядином кабинете был камин. Предположу, что это больше дань моде, чем реальная необходимость.

Левое крыло особняка считалось «женским». И пусть супруга дяди умерла много лет назад, стиль и наполнение этих помещений поддерживались в том виде, который предпочитают женщины. Судя по всему, дамы в основном приобщаются к поэзии (томики стихов стояли на этажерке), рисованию и музыке. Стены этих помещений были светлее, отделка и интерьер в стиле ампир, соответствующем началу века и тому времени, когда была молодой покойная хозяйка поместья.

На посудном сервизе, отделке печи и даже на декоре зеркал присутствовали античные мотивы. О висящих на стенах портретах я решил позже поинтересоваться у секретаря или управляющего. Дядя мне ничего не успел показать, а сам я мог только догадываться, кем доводились ему изображённые на портретах люди.

Никого похожего на себя я не заметил. Разве что «мастью» (шатен со светлыми глазами) я совпадал с представителями семейства Титовых. Не думаю, что эти портреты имели фотографичную точность. Главное, что дядя перед смертью сказал, что я похож на его брата и сомнений в его словах ни у кого не возникло. Дворовые так вообще были рады. Оно и понятно. В случае спорного вступления в наследство многих крепостных могли продать, а никто не хочет покинуть сытое и комфортное место. Встречающиеся мне постоянно сенные девки явно намекали на свои интересы и не просто так мельтешили, изображая бурную деятельность по уборке дома после гостей, спешно закрывая мягкую мебель чехлами.

В целом усадьба Титовых напоминала музей. Все эти гравюры, картины, книги, оружие, фарфор и семейные архивы бережно собирались не одно десятилетие. И пусть во внешнем облике самого здания прослеживался так называемый русский классицизм, наполнение комнат изобиловало разнообразием стилей. Так же чётко прослеживалась господская часть и «служебные помещения», двери в которые отличались размерами и отделкой. Носить дрова для печей и воду для нужд господ предполагалось по черным лестницам.

К моему глубокому удивлению, к «женской» половине усадьбы примыкала оранжерея, заброшенная и позабытая хозяином.

Часть экзотических фруктов, купленных в наше время, я припрятал и теперь размышлял, а не посадить ли тот же авокадо? Он вполне себе может вырасти из косточек. Работников у меня хватает. Дам, пожалуй, распоряжение на восстановление оранжереи. Пока ещё косточки проклюнутся, к тому времени для них будут соответствующие условия.