Живи и ошибайся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Про оранжерею я заикнулся управляющему этим же вечером. В ответ он меня просветил, что перед домом имеется роскошная по этому времени клумба. Чуть потеплеет, и садовник ею займётся, как и парком, расположенным позади здания. Послушал я и про пруд, и про гостевые флигеля где-то на дальнем участке.

Раньше, когда дядя был в силах, в тех своеобразных гостиницах останавливались друзья-приятели, прибывшие на охоту. О! Забыл, что у меня и псари, и сами собаки имеются. Нужно будет подумать на эту тему. Как и насчёт парка, раскинувшегося на приличном земельном участке. Для прогулок я и другое место могу найти. Куда мне большой парк? Нет бы сад. Да и огородик с зеленью на салаты поблизости не помешал бы. Или они всё, что подают на стол помещика, из деревень привозят? Оказалось, что как и есть.

Перовка-то всего в трёх верстах от усадьбы. Это село и является основным поставщиком господского стола. Как-то мне это разумным не показалось. Пожалуй, введу новые порядки. Почему нет фруктового сада? Те же яблоки вполне можно в парковой зоне посадить.

Дел было много. Алексей, с одной стороны, поторапливал, а с другой — сам понимал, что весной по дорогам в провинции не особо и поездишь. Нам бы с основным разобраться да посадить привезённые семена. Что-то ценное я бы предпочёл крестьянам не давать. Лучше парк проредить и устроить огород поблизости.

С этой точкой зрения Алексей полностью согласился. Особенно когда мы наконец пересчитали дворовых людей. С утра пораньше Дмитрий Николаевич их всех собрал и выстроил перед ступенями парадного входа.

— Девятнадцать душ, — ответил он на мой вопрос сколько всего народа.

Даже на первый взгляд слуг было гораздо больше. Запоздало я сообразил, что бабы — это не люди. Никак не привыкну к такому отношению. Высказывать своё мнение не стал, а занялся переписью. Вначале посчитал «души» мужского пола. Алексей помогал, сноровисто фиксируя умения и специализацию каждого. Не у всех они имелись. К примеру, мальчишка, которого я заприметил в доме еще в первый день, считался на посылках. Ванька был сыном дворовой девки Таньки. Ему было десять лет. При этом мамаше всего двадцать пять. Про отца Ваньки было сказано, что девка «нагуляла», когда у Титова господа гостили.

Молодых девок, таких, чтобы были приятны глазу (и не только ему) помещика и гостей, всего оказалось одиннадцать. Возрастом от пятнадцати до двадцати. Я было удивился тому факту, что из детей только один Ванька, а не целый детский сад, но, как оказалось, контингент дворовых девок постоянно обновлялся. Последние года три Титову уже было не до плотских утех, а раньше тех, кто беременел, выдавали замуж в деревни.

Пожилые (по понятиям этого времени) тётки в поместье тоже имелись. Это и кухарки, и прачки, и ещё непонятно кто. Должностных обязанностей этих женщин я не понял и решил, что позже посмотрю и перераспределю.

С мужиками была та же картина. Пятеро крепких мужчин выполняли роль охраны. На мой взгляд, просто бездельничали и ничем конкретным они не занимались. Далее имелись два конюха, три псаря, три садовника, один кузнец (в селе ещё есть). Ба! Музыкант. Пожилой и седой дядька, оказывается, мог услаждать мой слух игрой на скрипке и том пиано, что стояло в женской половине дома. Были еще камердинер, брадобрей и лакеи в количестве четырёх человек. Этих я видел и запомнил, когда они обслуживали гостей за столом.

Итого сорок три человека обоего пола и разных возрастов. Свободных четверо, остальные дворовые, то есть крепостные крестьяне.

Получается, в поместье много людей работает, все они принадлежат мне, а конкретного дохода не приносят. Выгнать я их не могу. Да и куда они пойдут при условии, что выпишу им вольную? Они привыкли жить в помещичьей усадьбе. Кроме тех обязанностей, что прописал Титов, ничего делать не умеют. Из всей обслуги я только конюхов и кузнеца посчитал полезными. Алексей предложил тех охраннников ещё на конюшне использовать, с остальными будем думать, что делать.

Опять же не всё сразу. Устраивать преобразования не хватало времени.

Глава 8

Только первого мая мы с компаньоном сумели выехать для осмотра владений. Управляющий этим был очень недоволен. Заверял меня, что с недоимками сам разберётся и «не гоже барину» заниматься таким приземлённым делом. Спор и недопонимание у нас возникли, когда я попросил принести всю наличность и отчитаться по деньгам. По словам Дмитрия Николаевича, наличных, оставшихся от дяди, у меня всего семьсот сорок рублей. Мол, потратили много за зиму, пока господин болел.

Спорить и искать недостачу я не стал, просто сказал, что теперь все деньги будут у меня. Алексей под это дело один крепкий сундук снабдил врезным замком, сделав из него своеобразный сейф. Нововведениям управляющий не обрадовался, но спорить сильно не стал, зато от поездки по владению сильно отговаривал.

Пользуясь тем, что я хозяин и вообще главный на своих землях, отмахнулся от его претензий, заверив, что посмотрю две деревеньки и село. Село так вообще близко. С Перовки и начнём. Даже ночевать не останемся, вечером в усадьбу вернёмся. На всякий случай мы взяли аптечку, бинты и малый набор первой помощи. Вдруг кого из крестьян подлечить придётся. Были у нас запасы медикаментов, и не только для себя.

Поп о моём визите в село оказался извещен и отчего-то решил, что я первым делом в церковь пойду. Сходил. Минут на пятнадцать. Потом самым бессовестным образом покинул церковь, сообщив заинтересованным лицам, что дел хватает, а тайну исповеди я позже пройду. Не сегодня и не через неделю.

Снег на полях уже сошёл и не по причине того, что резко тепло стало, а потому, что его немного было. Предыдущее лето тоже не радовало осадками. А весна 1830 года, по словам местных, выдалась холодной. Сажать и сеять начнут позже обычного.

Чем именно будут пахать, я и решил посмотреть. Понятно, что сохой, но у всех ли она имеется в наличии? Алексей ещё в нашем времени изготовил несколько плугов наподобие тех, что здесь называли «плугом Полторацкого». Не всякая коняшка его потянет. И тут нужно смотреть, какая земля и какие лошади у крестьян.

Взятый из усадьбы возница категорично заявил, что мы даже с иноземным транспортом не проедем по полям. Только верхом. А верхом у меня получалось не очень. Несколько уроков от Алексея я получил, но опасался ездить на лошадях даже с нашими седлами, не говоря о здешних.

— Да всё понятно. Поля вдоль притока Самарки на север, — тоже не захотел месить грязь Алексей. — Пахать рано, земля не прогрелась.

— Зря тащили плуг?

— Зато лопаты и тяпки можно раздать тому, кто посмышлёнее.

— И огороды личные осмотреть, — дополнил я.

Про барщину я уже был в курсе. По закону, который не все помещики соблюдали, крестьяне должны работать три дня в неделю на барина, три на себя и в воскресенье иметь выходной. Судя по ухоженности церкви, дома батюшки и прилегающего к нему участка земли, этот служитель находил чем занять крестьян и в воскресенье.

Избы в Перовке были бревенчатые, крытые соломой. Какими-то орясинами и кривоватыми палками были огорожены участки для личных огородов. Это считалось бабьей заботой.

— В Перовке сажают огороды, — подключился Дмитрий Николаевич, желая пояснить ситуации. — В остальных деревнях даже у зажиточных крестьян белой капусты не увидите.

— Отчего так? — не понял я.

Оказывается, крестьяне убеждены, что те, кто выращивает хороший урожай на огородах, умеют ворожить. И ладно бы только это. Поговорка «щи да каша пища наша» не просто так появилась. Управляющий взялся доказывать, что ничего другого, кроме привычных блюд, крестьяне есть не станут. На небольших огородах бабы сажают свеклу, репу, иногда огурцы. То, что продуктами с огорода можно питаться весь год, никто не верит.