Kорпорация «АйДи»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я позвал официантку, зачем-то сопроводив крик взмахом руки.

– Угости девочек тем, что они хотят, – сказал я, вынув из кармана пачку купюр, которую мне вручил Владимир Семенович. Достав из нее небольшую стопку, я кинул бумажки на стол.

Девушка выслушала стриптизерш, после чего поинтересовалась у меня с коллегами, не хотим ли мы еще чего-то. Ольга и Гаврик отказались. Я, все еще отдавая отчет своему состоянию, также отмахнулся от официантки рукой. Не дожидаясь напитков танцовщицы взяли меня за руки и повели к сцене. Там они посадили меня в мягкое офисной кресло из красной кожи, установленное в центре площадки, и принялись танцевать. Поочередно, а иногда и вместе, они выполняли эротичные движения на шесте, затем приближались ко мне, чтобы забросить на меня свои ноги, касались моего лица и тела то грудью, то ягодицами, то руками. Это было действительно очень красиво и сексуально, во мне стало разгораться желание завладеть ими. В этот момент на сцену вышла официант и передала девушкам два бокала, которые были почти до краев заполнены каким-то густым напитком насыщенного красного цвета. Перед уходом она внезапно наклонилась ко мне и тихо сказала: – истина открывается только в третьей серии. К чему был этот призыв, я понял практически сразу. Поднявшись, я отодвинул кресло в сторону, и направился к нашему столику. Девушки попытались меня задержать, но я отмахнулся, сказав, что скоро вернусь. Усевшись на диван, я подозвал официантку и заказал еще одну «зеленую ведьму».

– Глеб, может не стоит? – предостерегла меня Ольга.

Я внимательно посмотрел на нее. Картинка перед глазами была мутной, к тому же медленно плывущей в левую сторону.

– Я тебя домой нести не буду, – засмеялся Степан.

К столу подошла официант и в третий раз проделала манипуляции для создания «зеленой ведьмы». Я взял рюмку в руку, встал из-за стола, и молча опрокинул напиток себе в горло. После этого в глазах у меня потемнело, а в голове сильно закружилось. Я сел за стол, сложил руки, как послушный школьник во время урока, и опустил на них голову. Затем меня стошнило, хорошо хоть под стол. Потом я услышал голос Ольги, который почему-то стал замедленным, низким и вязким: – помоги парню дойти до туалета.

Через миг я почувствовал, что кто-то подхватил меня под руку и стал поднимать. Я не противился этому, а наоборот старался действовать самостоятельно. Выпрямившись, я посмотрел на Ольгу и Степана. После третей рюмки они сильно изменились. Ольга была полностью обнаженной, а ее тело отливало красным кровавым цветом, который получался из-за внутреннего свечения тела. На ее лице стали отчетливо выделяться скуловые кости, брови стали походить на тонкие каменистые гребни, а волосы сформировались в странную прическу, напоминающую огромные закрученные рога с шестью переплетающимися массивными отростками – очень широкими у основания и заостренными к концу. При этом отростки эти были покрыты равномерными наростами и выемками. Миниатюрные человеческие клыки сильно увеличились в размерах и стали походить на звериные, вампирские. Кожа Степана также была красного цвета, но изнутри она не светила. Все его тело покрывали длинные, но не очень густые волосы. Лицо вроде бы было прежним, но не совсем – нос его стал очень широким и напоминал пятачок свиньи, на лбу торчали два широких, но коротких рога, череп был лысым, но не весь – с боков все же были волосы, как у Ленина. Оба монстра смотрели на меня и улыбались. Официантка развернула меня и повела в туалет. По пути я посмотрел на сцену, где на шесте кружились две девушки. Только в этот раз они были не столь прекрасны. Стриптизерши были без кожи и больше походили на разделанные туши животных. В лучах прожекторов сверкали их белые черепа, мышцы и сухожилия. На красных ягодицах я заметил желтые наклейки, на которых черными чернилами было написано «продано». Меня еще раз стошнило. Официант завела меня в одну из кабинок, где я смог очистить свой желудок классическим способом – засунув два пальца в рот. Мне стало полегче, но при этом я все еще оставался сильно пьяным. Я подошел к раковине, открыл кран с холодной водой, и засуну под струю голову. Перед раковиной во всю стену было установлено зеркало. Вдоволь наполоскавшись, я выпрямился и посмотрел в него. Из зеркала на меня смотрели козлиные глаза Уильяма Виндзора, над рогами которого зависала горящая желтым пламенем королевская корона с острыми зубцами. Я отшатнулся назад, и голова козла также отдалилась. Я придвинулся ближе, она также. Я наклонил голову в бок, и Виндзора повторил это движение вместе с огненным головным убором. Я потрогал нос рукой, козел аналогичным движением приставил к морде копыто.

– Неужели это мое отображение, – сообразил я.

Я пододвинулся к зеркалу максимально близко, так что в поле зрение попадали только большие желтые глаза с прямоугольными горизонтальными зрачками. В этот момент меня переполняла неистовая злоба и ненависть к этому существу.

– Вот как, козлина, – сказал я, после чего, собравшись с силами и откинув голову максимально назад, обрушил в отражение в зеркале всю силу своих мощных рогов. Я увидел яркую вспышку света, которая в секунду затянулась непроглядной мглой, засосавшей мою заблудшую душу. Перед тем как полностью отключится, я услышал приглушенный звук осыпающегося стекла и протяжное – бееее.

This Is America

Открыв глаза, я понял, что нахожусь у себя в квартире. Я попытался сесть на край кровати, но у меня резко закружилось в голове, из-за чего пришлось вернуться в лежачее положение.

– Зеленая ведьма, – прошептал я, вспоминая вчерашний вечер.

Аккуратно прикоснувшись ко лбу, я понял, что на голову наложена повязка. Удивительно, сама голова у меня не болела, лишь немного ныл лоб, но при этом было ощущение, что мой мозг, хотя, скорее, разум – находится за пределами тела, поэтому контролировать происходящие во мне процессы он может с небольшими паузами или задержками, возникающими между командами и их исполнением, как это происходит с дешевыми китайскими машинками на радиоуправлении. Через некоторое время я все же встал и, перебирая ватными и непослушными ногами, направился в ванную. В отражении зеркала на меня смотрело изможденное, уставшее лицо с большими кругами под глазами. На марлевой повязке виднелось несколько просочившихся пятен крови. Я ужасно хотел пить, и, открыв кран, стал жадно глотать живительную влагу. Вода была противная и тухлая, но в этот момент мне было все равно. Выполнив оставшийся ритуал утреннего моциона, я направился на кухню.

– Надо же, козлина корононосная. Даже подумать такого не мог. Что бы это могло значить? – размышлял я, перемещаясь по квартире.

На кухонном столе лежала записка, накрытая небольшой рюмкой с прозрачной жидкостью. Я отодвинул ее и прочел послание. «Говорили тебе, не стоит брать «зеленую ведьму». Для этого напитка нужно быть подготовленным. Выпей лекарство и скорее приходи в норму. Ольга». В самом низу записки был нарисован довольно забавный смайлик.

– А может это и есть норма, – пробурчал я, после чего поднял рюмку и понюхал налитую в нее жидкость. Запах оказался довольно приятным, почему-то напомнивший мне утро морозной снежной зимы. Недолго думая, я залпом выпил содержимое рюмки. Вначале горло окатил холодок, после чего я почувствовал нарастающее тепло. Через минуту у меня действительно перестала болеть голова, мышцы расслабились, стало легко и весело – как при самой легкой стадии опьянения, на которой стоит останавливаться всем выпивающим гражданам, чтобы сохранять человеческий вид. Но надо отдать должное, в реальности так мало кто поступает. Надев рабочий спортивный костюм и кроссовки, с пакетом масок в руке я вышел во враждебный мир, про себя подумав, что металлические лица – хороший способ мимикрировать под благопристойного офисного работника после бурно проведенного вечера. На улице, явно из-за выпитого лекарства, меня не удручало ни серое небо, ни моросивший дождь, ни мелькающие перед глазами клерки и обслуживающий персонал, ни легионеры с их жертвами. Перед входом на станцию метро «Минская» я заметил целую манипулу воинов, которые выделялись на общем фоне красными одеждами и стальными латами. Легионеры чеканили шаг и ровным строем перемещались по Оболонскому проспекту в направлении станции «Героев Днепра», выкрикивая слова какой-то песни. Разобрать их было сложно, что-то вроде – легио, атерна, витрикс. Им вслед смотрели два клерка с улыбающимися масками на лицах. Проходя мимо, я услышал часть их разговора.

– Слышал, утром на выезде в город автобус с пидарасами из Нидерландов разбился, которые хотели поддержать киевский прайд на местном гей-параде, – говорил один клерк, – их еще сопровождали местные грантоеды либерального толка.

– Да, двухэтажный немецкий бус не выдержал качества отечественных дорог, положив одним махом 60 боевых пидарасов и заодно прихватив с собой пару-тройку адептов тотальной толерантности, – отвечал ему второй.

– Клинки натерты, встреча неизбежна, – хихикнул второй, и помахал свободной рукой уходящей коробке воинов.

Метрополитен в этом раз оказался обычным, за исключением обилия все тех же клерков, легионеров и полуголых сотрудниц сферы обслуживания. В ожидании поезда я рассматривал убранство станции: завораживающие узоры белорусского народного орнамента на потолке и стенах, ступенчатую конструкцию свода, подсвеченную тусклым холодным светом, облицованные каменными плитами стены и пол, и вдруг в самом центре зала увидел довольно странного человека. Он был одет в чудаковатый оранжевый балахон, весь исписанный странными буквами, напоминающими кириллицу, и символами в виде крестов, ступеней или постаментов, стрел и черепов с костями. Голову человека покрывал огромный капюшон, который полностью скрывал его глаза, и демонстрировал окружающим лишь большой нос и густую черную бороду с множественными прядями проседи. Его наряд дополнял толстый красный пояс, перевязанный в области живота. Не знаю почему, но этот человек вызвал у меня неподдельный интерес. Я подошел к нему и поздоровался.

– Все сгорит в огне потребления? – спросил он меня.

Я повторил фразу за ним, приняв ее за приветствие.

– Судя по твоему ответу, ты уже впустил потребление к себе в душу? – поинтересовался он.

– Скорее, наоборот, – ответил я, – запустил.

– Наивный глупец, – ответил старец, – на самом деле это потребление запускает тебя, но никак наоборот.

– Это как? – спросил я.

– Потребление – это конечный продукт желаний, которые навязаны всему человечеству через глобального медийного червя, пронизывающего своими щупальцами все возможные площадки, которые приковывают внимание людей – от бигборда до самого дешевого китайского смартфона. Ты думаешь, что это твое решение купить новые гаджет из-за того, что производитель вставил туда уже три камеры? Нет. Последние полгода тебя полностью устраивал твой телефон с двумя объективами, так какого черта тебе понадобилось три дырки? А все потому, что червь потребления покопался у тебя в голове – логично и доходчиво объяснив, что три дырки лучше, чем две. Недаром для продвижения нового гаджета привлекли Сашу Грей. Как видишь, потребление запускает тебя, а не наоборот. Ты всего лишь смазка для червя, чтобы ему было легче совать свои щупальца в головы таких же глупцов, как и ты сам.

Что ответить чудаку я не нашелся, поэтому просто промолчал.