Kорпорация «АйДи»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эту фразу Степан сказал с явным намеком на мой интерес к этой девушке. В этот момент я почувствовал себя вороной из басни Крылова, которую хитрый лис разводит на сыр. Но в случае с глупой птицей, я понимал, к чему он ведет. Я хотел отказаться, сославшись на усталость, но в самый последний момент с языка слетело слово «готов».

– Выходи, жду тебя в машине на улице.

Перед тем как выйти из здания, я приставил к лицу маску с выражение безразличия. Гаврик сидел на переднем пассажирском кресле и, увидев меня, помахал рукой. Я открыл заднюю дверь автомобиля и увидел в салоне Ольгу все в той же школьной форме с кружевами. Правда, в этот раз на ней не было маски, а ее волосы были собраны в гладкий хвост, что еще больше подчеркивало ее сексуальность.

– Поздравляю с первой победой в компании, – сказала она и протянула руку.

Я решил не перебарщивать и просто несильно сжал ее.

– Поехали, – сказал Гаврик водителю, и машина двинулась по вечернему городу.

– Ты очень быстро выполнил задание, – сказала Ольга, – обычно на разработку стратегии уходит неделя. Конечно, ее представляют в куда более развернутом варианте, но на самом деле все это лишь напрасная трата слов и бумаги, ты же выдал чистый неразбавленный фрэш – без жмыха и воды.

– Я просто думал, что работу надо было сделать сегодня, – ответил я.

Ольга рассмеялась, а Степан вовсе разразился истерическим хохотом.

– Здесь так дела не делаются, – сказал Гаврик, успокаиваясь, – спешно только когорты легионеров формируются. В этом товаре за всю историю человечества никогда дефицита не было.

Я демонстративно повернулся к окну, и в автомобиле на какое-то время воцарилась тишина.

– Я вижу, ты уже понял, как управлять источником божественного света, точнее направлять этот свет туда, где он перестает быть божественным, – прервала молчание Ольга.

– Примерно, – ответил я.

– Это хорошо, но тебе надо объяснить еще очень важную составляющую этого процесса. Принцип механики частицы Бога в человеке можно сравнить с работой зеркального фотоаппарата. Свет, проще говоря, душа – это как матрица или сенсор в цифровой фотокамере. Фотография получается при попадании света на сенсор и преобразовании его в электрические заряды, которые становятся запечатленном на экране образом. В применении к человеку, запечатленный образ – это информационный поток, который оседает на его душе. Процессу фотографирования предшествует нажатие кнопки спуска затвора, которая приводит к его срабатыванию. Особую роль в этом процессе играет зеркало, которое позволяет фотографу компоновать кадр через объектив в реальном времени. Зеркало постоянно закрывает матрицу, но в момент фотографирования при спуске затвора оно на доли секунды опускается, открывая сенсор для света, после чего возвращается в прежнее положении. Зеркало условно можно назвать щитом матрицы, закрывающем сенсор фотокамеры от ненужных световых потоков. Схожая система есть у человека. Не весь информационный поток или контент, который потребляет человек, добирается до его души. Этому мешает условный аналог зеркала фотоаппарата, назовем его – оценщик или цензор. К счастью, людей с такой системой защиты становится с каждым годом все меньше, но все же их еще достаточно много. Работает это примерно так – человек потребляет любой контент корпорации «АйДи», например, смотрит какой-то среднестатистический американский или российский фильм, изрядно приправленный сюжетными и идеологическими штампами, угадываемыми ходами сюжета и так далее, а-ля кино про супергероев или комедия. Некоторое время оценщик фильтрует этот контент, и, посчитав его ненужным или даже вредным – это зависит от размера духовной матрицы человека, вынуждает зрителя прекратить потребление. Иногда это сопровождается рвотным рефлексом у клиента. Если говорить совсем простым языком – цензор или оценщик – это внутренний голос человека, который возмущенно спрашивает его во время просмотра фильм, допустим, «Чужой: Завет» – какие, нахрен, неоморды? Влияние внутреннего голоса на человека велико. Обычно, после негативной оценки цензора следует реакция – прекращение потребления. Более того, если продукт крайне низкого качества, внутренний голос и вовсе может отбить у потребителя желание потреблять что-либо на неопределенное время. Для нас это самый опасный сценарий, поскольку в такие моменты, когда контент не потребляется, в человеке может загореться частица Бога.

– Фонарик начинает светить на стену, – произнес я вслух свои мысли.

– Верно, – сказала Ольга.

– Внутренний голос – это подсознание? – переспросил я.

– Можно и так сказать, – согласилась Ольга, – но скорее это рабочее состояние ума, что сегодня, повторюсь, происходит не так часто даже у людей с полной и даже среднеформатной матрицей. Ну, ты понял, о чем я. К счастью, переводить ум в активное положение сегодня немодно.

– А с этим как-то можно бороться? – уточнил я.

– Это ключевой вопрос. Наша глобальная задача обезвредить внутренний голос человека до того момента, когда он начнет шептать человеку свои заклинания. Важно, чтобы духовная матрица принимала наш сигналит без рабочего состояния ума. Как это реализовывается на практике? Есть несколько способов добиться такого эффекта. Одна из наших технологий усыпления цензора называется «умный контент». Специально вмонтированные во все экраны и прочие ретрансляторы датчики улавливают момент, когда внутренний голос готовится отключить потребителя от контента, и резко переключает фокус клиента на другой продукт. Например, на смартфон приходит сообщение о скидках на пиво Heineken, всплывает баннер на мониторе с рекламой увеличения члена на несколько сантиметров, произвольно на мониторе включается ролик с Ким Карбадьян, приходит уведомление на горячую новость об очередном скандале в семье британских монархов, по радио начинает транслироваться интервью с любимым актером и так далее. Вариантов масса. Мы должны делать все, чтобы на место одного тухлого контента незамедлительно вставала дюжина других наших продуктов, – пояснила Ольга.

– Это как опция автопроизведения на youtube, а также постоянное предложение подборок материалов, схожих по смыслу и духу с просмотренным за последнее время контентом. Так сказать, постоянный скроллинг и заппинг в самом широком понимании, – добавил Гаврик.

– Важно, что делается это незаметно для самого потребителя, поэтому он думает, что сам перепрыгивает с одного контента на другой, когда ему надоедает какой-то наш продукт. Хотя, по правде говоря, со временем оно так и происходит, – добавила Ольга.

– И кто этим занимается? – спросил я.

– Для этого у нас существует специальный департамент информационного сопровождения. Там трудятся очень мозговитые ребята, – ответила Ольга.

Мы подъехали к зданию известного в городе стриптиз-клуба с эмблемой носорога на Березняках. Это было небольшое трехэтажное здание с полностью застекленным фасадом, над входом которого красовалась надпись: «СТРИПКЛУБ «Цветочный носорог». С правой стороны от вывески в неоновой окантовке размещалась фигурка носорога с огромными разноцветными крыльями бабочки. Большущий зал мужского клуба, выполненный преимущественно в красных тонах, был заполнен густым табачным дымом, правда, в значительно меньше концентрации, чем в ресторане «Желтое море», но большей, чем в кафе «Последний выход господина ПЖ». Из-за этого разглядеть красные кожаные диваны и темные столики, по крайней мере, на расстоянии пяти метров – было можно. В центре зала размещалась сцена, на которой под громкую музыку – композицию Jon Bon Jovi «Queen Of New Orleans» на шесте кружилась стройная девушка с большой оголенной грудью. В этом месте дыма было совсем немного, у стриптизерши даже можно было рассмотреть на груди полоски шрамов от пластических операций. Аншлага в заведение в этот вечер не было – несколько столиков занимали небольшие группы мужчин, поэтому мы смогли занять место в самом центре зала. Только мы опустились на мягкие кожаные диваны, нас тут же взяли в оборот две девицы с голыми бюстами. Одна из них села Гаврику на колени и, прикусив его ухо губами, стала оттягивать в сторону.

– Милый, как я ждала твоего возвращения, – сказала она, выпустив мочку из губ.

– А я как ждал, – сказал Гаврик, широко улыбаясь, поглаживая ее по упругой груди.

Другая девица, села возле меня, и закинула свою ножку на мои колени.

– Как зовут тебя, красавчик, – спросила она.

– Глеб, – ответил я.