Kорпорация «АйДи»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Может я в другой раз зайду, сейчас, мне кажется, это не совсем уместно? – попытался ретироваться я.

– Я сказал, говори? – настоял начальник.

– Я изучил папки, – ответил я.

– И? – сказал он, едва перебирая губами.

– По антиконтенту мне примерно понятно, а вот с противодействием – не совсем, – продолжил я.

– Знаешь, как птенцов учат летать? – спросил он, после чего с усилием приподнялся, медленно подошел к столу и сел в кресло, – съезди на улицу Артема, тьфу ты, Гошовский, сука, уже отработал эту тему, на, как там чертей этих, Сечевых стрельцов. Там появился новый мурал от этого Бэски или как его там. Нужно срочно купировать, по сети разносится стремительно.

Я продолжал внимательно смотреть на Владимира Семеновича.

– Че завис, пошел, – сказал он.

Я кивнул головой, развернулся и направился к двери.

– Подожди, – остановил он меня.

Я развернулся.

– Это тебе на первое время, – сказал он, открыв один из ящиков своего стола и бросив на стол небольшой кожаный мешочек, который при падении издал характерный металлический лязг. Затем он подкинул к нему перетянутую зеленой резинкой пачку стодолларовых купюр, которых при дальнейшем пересчете оказалось 10 тысяч.

– Внизу стоит черный мерс с номером ДА 666 13, это мой служебный автомобиль.

Водителя зовут Всеволод. Скажи ему, что я поручил отвезти тебя по вышеупомянутому адресу и обратно. Теперь действительно все, – отрезал Владимир Семенович.

Зеленая ведьма

На улице шел несильный дождь, и мне так сильно захотелось ощутить его касания на себе, что я попросил водителя остановить машину и подобрать меня чуть выше по улице. Автомобиль остановился за Бессарабским рынком – в начале бульвара Тараса Шевченко. На улице было немноголюдно, несколько клерков прошли по бульвару и повернули на Крещатик, одна девушка, на которой из одежды были только чулки и туфли на шпильках, пробежала через проход во внутренний дворик дореволюционного дома выцветшего зеленого цвета. Мой взгляд остановился на постаменте, где еще относительно не так давно стоял вождь русской революции 1917 года Владимир Ленин. Хотя я уже догадывался, что это был один из ключевых блогеров корпорации «АйДи», который даже после своей смерти концентрировал на себе и своем контенте внимание потребителей в филиалах Кузни в Восточной Европе, Северной и Средней Азии, Дальнем Востоке, а также ряде отдельных стран Африки, Южной Америки и некоторых островных государств преобладающую часть ХХ века. Также было понятно, что после провальных показателей этого бренда во второй половине 80-х годов, было решено постепенно выводить его из общественно-политической повестки. На горизонте маячили новые тренды – сексуальной революции, свободы, демократии и гамбургера с картошкой фри, которые затем сменились концепцией национального возрождения, после банальной борьбой за выживание обанкротившего экономического потенциала и дальнейшим круговым бегом по условному колесу Сансары. Впрочем, надо отдать должное, все последующие проекты корпорации «АйДи» на рынке моей страны менялись с более частой периодичностью, чем долгоиграющий бренд Владимира Ильича. Теперь же на небольшой площадке перед Бессарабским рынком в качестве альтернативы Ленину стоял другой монумент. Символ одного из последних продуктов моего нового работодателя был установлен прямо перед постаментом и неприкрыто демонстрировал ущербность и убогость современных потребителей, которые велись на откровенно примитивные уловки машины продакт-плейсмента и фантасмагорические призывы медийных площадок. Памятник представлял собой то ли яйцеклетку, то ли плод маклюры оранжевой, в который врезались рамки, напоминающие подложки Instagram. Сам шар был покрыт ржавчиной или краской в виде окислившегося металла. Этим автор монумента явно подчеркивал, что сфера – это продукт жизнедеятельности крупного существа, или же многих существ, который принял шаровидную форму в результате физического воздействия. Например, как жуки-скарабеи обкатывают бесформенный навоз практически до идеальной круглой формы, когда катят дерьмо в свои норки. При этом надо понимать, что для скарабеев навозный шар – это источник жизни, который позволит выжить их потомству. Возможно, автор проводил параллель именно с этими насекомыми. Шар мог являться аллегорий нашей планеты, которую в результате физической и ментальной деятельности человечества превратили в коричневый фекальный шар. Черные рамки Instagram, прорезающие шар, были символом людской, то есть нашей работы над земным шариком. Я даже подозреваю, что шар стал ржавым как раз в тот момент, когда в него вонзились щупальца этого сетевого монстра. В то же время надпись на табличке у монумента была призвана скрыть его истинный смысл, заменив элементы памятника другими понятиями, из-за чего общая задумка автора преображалась в уродливого мутанта оригинальной идеи. На табличке было написано «Революцiя гiдностi». За пустым постаментом, на котором были закреплены потрепанные государственные и националистические флаги, я заметил двух легионеров, перед которыми на земле лежал худощавый парень без одежды с длинным чубом на выстриженной голове и татуировкой трезубца на груди. Парень, закрыл свою голову руками, и что-то бормотал. Я прислушался.

– Финансовый капитал, концентрированный в немногих руках и пользующийся фактической монополией, берет громадную и все возрастающую прибыль от учредительства, от выпуска фондовых бумаг, от государственных займов и типа подобное, закрепляя господство финансовой олигархии, облагая все общество данью монополистам. Вот – один из бесчисленных примеров «хозяйничанья» американских трестов… – бормотал парень, пока не осекся.

– Дальше, – суровым низким голосом сказал легионер.

Парень кряхтел и мычал, пытался нащупать слова, но у него не получалось. Тогда легионер со всей силы двинул его ногой в грудь, из-за чего парень захрипел и перевернулся на другой бок, ладонями прикрыв место удара. Легионер схватил его за чуб и поставил на ноги.

– Зачет не сдан, пересдача через час, – сказал он, сунув ему в руки какую-то книгу в красном переплете с золотым тиснением.

Настроение из-за сцены насилия у меня быстро испортилось, и я ускоренно дошагал до автомобиля, чтобы спрятаться от жестокого мира за мощной дверью мерса. Водитель неспешно двинулся к месту назначения, и, уловив мое настроение, еле слышно включил до боли знакомую песню из кинофильма «Неуловимые мстители». Приятный баритон затянул:

– Бьют свинцовые ливни,

Нам пророчат беду.

Мы на плечи взвалили

И войну, и нужду.

Мы подъехали к пятиэтажному зданию серого цвета, скорее всего заброшенному корпусу какого-то промышленного предприятия с большими, практически во весь этаж стеклопакетами. Правда, многие окна очень давно потеряли остекление, что придавало не только зданию, но и всей окружающей территории вид упадка и деградации. В этой атмосфере мурал, который занимал сразу две стенки на угу здания, смотрелся очень гармоничною. Это была картина примерно два метра в высоту и четыре метра в ширину. На фасадной части здания были изображены две девушки в национальных украинских костюмах, которые склонились в поклоне перед упитанным господином с большим пивным животом в черном смокинге, такого же цвета цилиндре и белой рубашке. Господин, как мне показалось, был нарисован в стиле Кукрыниксов, когда художники в сатирической манере изображали западного капиталиста. Девушки протягивали ему хлеб с солью и приветливо улыбались. Господин же смотрел на них пренебрежительно. На боковой стене был нарисован еще один господин с лицом, напоминающим второго председателя Европейского совета поляка Дональда Суцка. Мужчина также был в костюме, но из расстегнутой молнии его штанов торчал здоровенный желтый член, который он нацеливал в задницу нагнувшихся украинок. Хотя нет, это был не член, а початок кукурузы, закрепленный на теле с помощью специального ремня. Я бы сказал, обычного страпона с аграрным уклоном. Месседж был понятен – искренняя попытка страны стать частью континента счастья, свободы и братства, наталкивалась на прагматическое и потребительское отношение принимающей стороны. Грубо говоря, нас, бывшую житницу Европы, тупо хотели отъебать популярной аграрной культурой, при чем, судя по размеру зерен – геномодицированной. В такой интеграции мы абсолютно не нуждались ни в каком виде, не говоря о том, что изображалось на мурале. Но это было слишком явно и плоско. И тут я обратил внимание на еще одну деталь картины. У девушки на переднем плане во время наклона с шеи свисал большой и широкий нательный крестик насыщенного медного цвета на черном шнурке. Такие же кресты я видел в музее истории запорожского казачества на Хортице. С ними когда-то казаки шли в бой, и популярно объясняли шляхтичам, что они думают о пресловутых европейских ценностях. Крестик размещался напротив большого живота господина, где на белой рубашке был изображен символ доллара в виде золотой буквы S с перечеркнутой по середине полоской. Однако если внимательно присмотреться к этой букве, можно было разглядеть на ней чешую. Крест располагался примерно на 10 сантиметров ниже буквы, из-за чего получался эффект доминирования змеи над крестом. Как мне показалось, в этом и заключался ключевой смысл мурала – показать потерю прошлых ориентиров и столпов, замену духовного стержня нации ложными и пустыми симуляциями свободы, добра и счастья. Стратегия противодействия этому произведению антиконента сложилась у меня в голове не сразу. Поначалу я вообще не понимал, где здесь слабые точки и как на них давить. Но после длительных размышлений, все же смог сформулировать стратегию противодействия. Линию мурала с крестом и символом доллара, которую, по моему убеждению, мог понять лишь узкий круг потребителей антиконтента, я предложил аккуратно подавлять в специализированных группах социальных сетей, которые объединяли таких людей. Возвышение змеи над крестом созвучно с легендой из Книги Бытия об Адаме и Еве. Чтобы приманить первых клиентов на свою сторону, змей предложил влюбленной паре прогрессивный продукт – яблоко. Что-то похожее происходило на мурале Бэкси – на ботинках толстого господина размещались синие прямоугольники, как бы – отраженный от начищенных до блеска обшивок туфлей свет. На самом деле эти прямоугольники очень сильно напоминали экраны смартфонов. Взоры девушек были направлены как раз туда. Возможно, автор намекал, что наклонять казачий крест украинок заставляет не только желание приветствовать господина, но и желание приблизиться к этому свету. Для нивелирования смысла картины я предложил вставлять в группах социальных сетей, где ретранслировался и обсуждался этот антиконтент, рекламные ссылки на новый Iphone с возможностью приобретения смартфона с 50% скидкой. Ни что так не фокусирует внимание даже высокодуховных граждан, как надпись Salе. Для непритязательных потребителей я предложил назвать мурал – инструментом гибридной войны, «рукой Кремля», которая всеми силами пытается помешать воплощению светлой идеи евроинтеграции. Этот штамп должны были активно муссировать в пабликах боты Георгиевского.

– В целом, неплохо, – прочитав мою стратегию, сказал Владимир Семенович, – но учти Глеб, на теме «руки Кремля» особо паразитировать не стоит. Тренд уже ниспадающий, к тому же это прерогатива департамента внутреннего и внешнего врага, конкретно – начальника отдела пятых колонн Игоря Гошовского. В общем, запускаем в работу, передавай материал Георгиевскому.

В конце рабочего дня мне позвонил Гаврик.

– Ну, что Вадатурский, слышал о твоем первом успехе. Владимир Семенович сказал, что выхлоп получится небольшой, но как для первого раза – пойдет, – начал разговор Степан, – предлагаю отметить твою первую утвержденную начальством стратегию. Ты как?

Я замялся. Чувствуя это, Гаврик добавил: – Ольга составит нам компанию.