Джимми тянет меня к себе, прижимаясь губами к моему уху.
— Он женился на своей жене спустя целую неделю после знакомства. Вот как он поступил бы.
Я смотрю на него снизу вверх.
— Ты просто часть моей работы, Сокол.
— Воу, воу! — сияет он. — Ну вот, теперь ты знаешь.
Фрэнки идет рядом с Джимми с видом самого крутого парня в кампусе.
— У меня есть Кодекс этики, Джимми, — говорю я, глядя на него снизу вверх. На его грудь, шею и подбородок, Господи, Боже мой.
Он притягивает меня ближе, как будто ему нужна дополнительная поддержка.
— Мне нравится, когда ты произносишь мое имя.
Я чувствую, что моя защита слабеет, но я остаюсь сильной. Да. Я должна.
— Я не сплю с пациентами.
Джимми нажимает кнопку автоматического открытия на стене, и двойные двери раздвигаются. Снаружи дует холодный ветер с маленькими хлопьями снега. Фрэнки подпрыгивает и атакует сугроб.
— Спать? — спрашивает Джимми, снова и снова вертя в пальцах одну из медовых палочек, как это делают с карандашами. Я нахожу это действие завораживающим, гипнотическим и теряюсь в размерах его рук. — А кто говорит о сне?
__________________________
Примечания:
1 Летучие конкорды — ТВ-шоу, вышедшее на канале 2х2, про двух музыкантов Брэда и Джамая, приехавших в США из Новой Зеландии, чтобы попытать удачи со своей группой «Летучие конкорды»).
2 Juicy Fruit — фруктовая жевательная резинка фирмы Wrigley.
Глава 18
Джимми
Мэри вся такая деловая. Помогает мне сесть в машину и вообще ничего не говорит. Я почти слышу, как вращаются шестеренки в её голове. Скрежещут.
Перетирают.
Бл*дь. Ну что за женщина?
Помимо прочего, кажется, что она нервничает. Вероятно, даже немного зла. Не это она сейчас должна чувствовать. Совсем не это. Я с хлопком открываю медовую палочку и выдавливаю чуть-чуть жидкости себе на язык.
У меня на ногах сидит Фрэнки Наклз, передними лапами опираясь о мои колени. Когда мы выбираемся на шоссе, я помогаю ему смотреть в окно, удерживая рукой его маленькую грудь и делая так, чтобы он мог поставить лапы на дверцу машины. Мы объезжаем грузовик, медленно едущий плечом к плечу с нами. Сбоку на нем — бульдог, просто логотип, но Фрэнки это не нравится. Он издает низкий тихий рык и морщит губы. На холодном стекле появляется небольшое облачко пара от его горячего дыхания. Я вытираю его рукой, и пес снова рычит на проезжающего мимо бульдога. Мэри хватает панду из своей сумки и смотрит на меня, передавая игрушку. Она выглядит невероятно взволнованной, и это не то состояние, в котором я хочу её видеть. Есть большая разница между тем, чтобы быть на взводе и быть на грани.
Я кладу руку на её бедро.
— Мэри, никто ничего не узнает. Я, блин, обещаю.
— Но ты же знаешь! И я знаю! — она хлопает себя по груди рукой в перчатке. — Достаточно того, что я сбила тебя с ног — такого физиотерапевт никогда не должен делать со своим пациентом! Боже! — затем, словно в знак протеста, она включает дворники на полную мощность, и они скрипят, счищая снег с лобового стекла.
— Тогда я не был твоим пациентом, как и прошлой ночью.
— Но теперь ты мой пациент! И как физиотерапевт, я бы очень рекомендовала тебе ничего не повреждать, Джимми. У тебя проблемы с плечом, и ты тренируешься в боксерском зале?
Я вздрагиваю.