— Страница 85, — говорю я и просовываю журнал в щель между сидениями рядом с ней.
Я слышу, как страницы переворачиваются, переворачиваются, переворачиваются, а потом я почти уверен, что слышу её смех. Мэри протягивает руку и достает из сумочки ручку.
Игра.
Началась.
Стюардессы закрывают дверь, и все пристегиваются, что является очень серьезной технической операцией, так как около 80% парней в этом самолете нуждаются в удлинителях ремней безопасности. Но мы всегда путешествуем с одним и тем же экипажем, как и сейчас, и они ходят по проходам с сумками, полными необходимых принадлежностей. Мне удается с трудом застегнуть свой ремень, отодвинувшись назад и втянув живот. Но симпатичная стюардесса, которую я раньше вроде как клеил, всё равно дает мне один, говоря:
— Я бы не хотела, чтобы ваши колени пострадали, мистер Фалькони.
Внезапно в щели между сиденьями появляется разъяренный взгляд зеленых глаз. Я замечаю его боковым зрением, что довольно-таки неплохо. Не зря же меня называют Соколом.
— Я в порядке, Синди.
— Ооооокей, — она щелкает жвачкой. — Просто скажите мне, если что-нибудь понадобится... Джимми.
Зелёные глаза расширяются, когда Синди идет к следующему проходу. Ноздри Мэри раздуваются. И я буквально ничего не могу с собой поделать. Я снова наклоняюсь вперед и шепчу себе под нос:
— Тебе это не нравится, да, киска? — и Мэри резко отворачивает голову.
Как только мы взлетаем, и в салоне приглушают свет, кроссворд возвращается ко мне.
3 по горизонтали: ЖИВОТНОЕ.
Да, черт возьми, всё ради неё. Только для неё.
Поэтому я пишу:
11 по вертикали: Я СОСКУЧИЛСЯ
9 по горизонтали: ПО ТЕБЕ
Когда я протягиваю журнал обратно, Мэри откидывает голову на подголовник и на секунду замирает.
4 по вертикали: Я СОСКУЧИЛАСЬ
13 по горизонтали: ПО ТЕБЕ ТОЖЕ.
Но на полях она написала: Хотя прошёл всего лишь один день!
Боже, какая милашка.
Когда мы выравниваемся на высоте десяти тысяч футов, Бреннер, парень, который хочет получить мою работу, встает и подходит к её ряду. Это выражение глаз знает каждый парень — уверенный я хочу её взгляд.
— Привет, красотка, — говорит Бреннер, наклоняясь над её сиденьем.
— Здравствуйте, мистер Бреннер, — отвечает Мэри.
Я чувствую, как у меня внутри разгорается огонь. Я стискиваю зубы и смотрю на Бреннера, но парень вообще не обращает на меня внимания.
— Ваш полёт проходит хорошо?
— Да. Спасибо, — отвечает Мэри. Я вижу её улыбку и ощущаю все виды гнева. Не на неё, а на него. Потому что я хочу, чтобы эти улыбки были для меня, только для меня. Все для меня. Для одного меня.
Я впиваюсь ногтями в ладони и стараюсь подавить свою совершенно иррациональную ревность. Мэри просто поддерживает разговор, но Бреннер пытается играть. Парню 24 года, он дерзкий, и прямо сейчас опасно близок к тому, чтобы отхватить по яйцам. Если он сделает хоть одно движение…
Я представляю его распростертым на газоне Юго-Западного стадиона, засунутого головой под одно из сидений.