— О черт, Джимми...
— Я же тебе говорил, — говорит он, ускоряясь.
— Кончаю, — тихо говорю я ему, когда всё вокруг начинает мерцать и дрожать. — Я уже кончаю.
Одним легким движением он заставляет меня снова лечь на кровать, прижав ладонь к моей груди. Когда я падаю на матрас, моя голова склоняется к полу, и оргазм каким-то образом расширяется, увеличивая глубину, угол и силу, сотрясающую кровать до дребезга мебели, силу того, что Джимми берет то, что хочет.
Кто ему принадлежит?
Я.
Я кричу его имя. Издаю рычания и стоны, о которых даже не подозревала.
— Вот так. Пусть всё чертово здание знает, что Джимми Фалькони внутри тебя.
Боже.
Пока я отхожу от второго оргазма, по моим щекам текут слезы. Как будто это был не просто оргазм, а что-то более личное. Слышать слова Джимми, которые он говорит без всякой осторожности, просто выкладывая все, что думает, — это разрушает меня.
— Я становлюсь такой эмоциональной из-за тебя, — говорю я ему, убирая вибратор с моего клитора. Одна из его больших рук смахивает мои слезы, и я целую его ладонь. — Это не просто секс.
— Нет, мать твою, это не просто секс. Только не между нами, — говорит Джимми. — Ты тоже это чувствуешь?
— Да. Чувствую, — мои слова едва слышны даже мне. Но он меня слышит, я точно знаю. — И это пугает меня до смерти.
— А ты не бойся, — его голос звучит грубо и уверенно. — Я так долго ждал встречи с кем-то, кто заставит меня чувствовать себя так, как я чувствую себя с тобой. Как будто я в безопасности, любим и необходим. И как будто я не так уж одинок, в конце то концов.
— Ты не…
— И ты тоже. Потому что я буду защищать тебя, заботиться о тебе и дам тебе всё, что тебе нужно. Осознание, что я буду с тобой, — это единственное, что было хорошего в сегодняшнем дне. Ты. Только ты. Поминаешь?
— Ты же знаешь, что понимаю.
— Я думаю, что мне придется тебе это показать. То, что я хочу. От тебя. Прямо сейчас. В глубине души я хочу только тебя…
Наши взгляды встречаются. Он врезается в меня и рычит.
— Чёрт, — выдыхаю я. Чистая человеческая потребность в этом настолько сильна, что я даже не в состоянии ему ответить.
— Если бы мы были просто волками в дикой местности, знаешь, что бы я всё время пытался сделать?
Джимми врезается в меня ещё глубже, и я со стоном выдыхаю:
— Знаю.
Потому что я очень и очень хочу этого. То, что он делает с моим мозгом, неразумно. То, что он делает с моим телом, происходит почти автоматически. Прямо сейчас мы далеки от логики. Мы пропитаны феромонами, потребностью и желанием.
— Я буду пытаться овладеть тобой при каждом гребаном удобном случае, Мэри Монахэн. Вот что ты делаешь со мной. Вот что творится у меня в голове.
Это именно то, что мне нужно услышать. Это фантазия, которую я похоронила, фантазия, которая было нелепой, неловкой и безумной. До этой поры.
— Скажи мне, что ты этого хочешь.
— Да. Я хочу этого. Мне это нужно.
— Хорошая девочка.
Я действительно хочу этого. Я чувствую себя разорванной, испуганной и удивленной. Я чувствую себя совершенно, невероятно свободной.