— Теперь спать. До утра.
Она покорно закрыла глаза и повернулась на правый бок. Павел удостоверился, что девушка задремала, и отправился на кухню. Вытащил телефон и набрал номер Лизы. Дочь ответила почти мгновенно. Павел коротко сказал:
— Лиза, все в порядке. Тебе не о чем волноваться. Поняла?
— Да, папа, — мертвым голосом ответила дочь.
— Мать спит? — как ни в чем не бывало, поинтересовался он.
— Да.
— Утром мне придется сказать, что я был у любовницы. Будет скандал, но другого выхода нет. Нужно алиби. Постарайся немного поспать, завтра встреча с милицией. Ты должна быть в форме. Помни, ты ничего не знаешь. Работала, потом приехал шеф и отпустил тебя домой, больше ты его не видела. Лады?
— Да, папа, — голос дочери чуть оживился. — Папа, я прихватила с собой его портфель. Там деньги. Много.
— Сумасшедшая, — вскинулся было Павел. Немного помолчал и уже спокойнее добавил: — Хотя, с паршивой овцы… — и, не окончив фразы, положил трубку.
В квартире стояла гробовая тишина, только из неплотно завернутого крана на кухне с легким звоном капала вода, создавая иллюзию нормальной жизни.
«Как бы я хотел, чтобы эта проклятая ночь оказалась просто дурным сном», — подумал Павел и налил еще виски. Завтра предстоит разыгрывать беспутного мужа, проведшего в объятиях любовницы бурную ночь, значит, он должен заснуть, во что бы то ни стало.
Сабина забылась беспокойным сном. Снилось лето, яркий солнечный день, они с Павлом гуляют по берегу реки, вокруг буйное разнотравье, пьяняще пахнет луговыми цветами и медом. Павел подходит к ней, нежно обнимает, протягивает губы для поцелуя — и вдруг это уже не Павел. Перед ней обезображенное, запекшееся черной кровью лицо Каспарова. Глаза мертвеца: страшные, холодные и пустые. Он впивается ей в горло ледяными пальцами. Сабина пытается закричать, но дыхания не хватает, труп душит ее, сдавливая шею, будто стальными клещами, она вот-вот потеряет сознание. Сабина хрипло вскрикнула и проснулась. Сердце бухало так, что она на самом деле едва не задохнулась. Глухая ночь вокруг, рядом тихонько похрапывает Павел. Девушка с трудом отдышалась и больше не смогла сомкнуть глаз. В шесть утра Павел поднялся, быстро оделся и, дохнув в лицо Сабины перегаром, сказал:
— Закрой за мной дверь. Будешь разговаривать с ментами, помни об уговоре. Встретились у супермаркета, поехали к тебе, я остался на ночь. Никуда не выходил. Ключ от гаража я беру с собой. У тебя есть запасной. Об остальном не беспокойся, завтра после обеда можешь взять машину, в ней ничего не будет.
Не проронив ни слова, Сабина проводила Павла, закрыла за ним дверь и легла. В больших зеркалах стоявшего напротив кровати шкафа-купе отразилась жалкая потерянная женщина с мертвенно бледным от бессонной ночи лицом и копной рыжих спутанных волос. Сабина брезгливо поморщилась, подтянула колени к животу и закрыла глаза. Мысли об убитом Каспарове преследовали ее. Может, сообщить о происшедшем Свешникову? Уж он-то со своими связями сумеет помочь ей выпутаться. В конце концов не по своей же воле она оказалась в этой заднице. Но кто она ему? Никто. Он может не поверить ей, а узнав о том, что Сабина была любовницей Павла — убийцы, не поверит точно. Отмахнется от нее, как от прокаженной, первым же за руку и схватит. Нет. Петля, плотно затянутая на ее жизни, душила, ломала, корежила и грозила гибелью. Нет. Она оказалась с убийцей в одной упряжке, невольно, но это произошло. И пути назад нет. Остается одно — набраться мужества и помогать Павлу. Если милиция выйдет на его след, он церемониться не будет и выдаст ее с потрохами. То, что ему на нее глубоко плевать, она уяснила прошлой ночью. Боже, ну почему, почему все так? Только она подняла голову, только размечталась о шикарной жизни под крылом солидного мужика, как судьба швырнула ее оземь. Да с такой силой, что теперь не о звездной карьере, о спасении шкуры нужно думать. И зачем Градову понадобилось убивать Каспарова? Отомстил бывшему дружку? Очень может быть. Странно, ведь столько лет прошло. Должен бы смириться. Но нет, не смирился, затаил злобу и отомстил. Да как страшно. Значит, и ей, Сабине, нужно слушаться. Иначе он и ее…
При мысли о том, что Градов может ее убить, у Сабины затрясся подбородок, волосы на голове приподнялись и зашевелились, она тоненько всхлипнула и принялась судорожно тереть ноющие виски похолодевшими пальцами. Нашарила в верхнем ящике ночного столика стеклянный патрон со снотворным, достала две таблетки, запила их остатками виски и попыталась уснуть. Спустя несколько минут подскочила как ошпаренная, глянула на часы, показывавшие без четверти восемь, и бросилась к телефону. Позвонила патрону, сказала ему, что простудилась, и попросила отгул. Шеф поворчал для вида, но отлежаться разрешил:
— Антигриппину гомеопатического хлопни, все пройдет, — миролюбиво пробасил он и отключился.
Сабина облегченно вздохнула и натянула одеяло до подбородка, спасительные таблетки заволокли мозг мутной черной дурью. Она наконец заснула. И вот теперь ее разбудило противное треньканье телефона. Когда телефон зазвонил в шестой раз, она неохотно спустила босые ноги на линолеум и зашлепала к аппарату. Интуитивно она чувствовала, что этот звонок ничего хорошего не сулит. Но мысль о том, что это может быть Павел с некой ужасной новостью, заставила ее побороть страх и ответить. Это был не Павел. Незнакомый мужской голос пожелал ей доброго утра и ехидно осведомился, как она провела ночь. Сабина похолодела, однако сумела взять себя в руки:
— Простите, с кем я говорю? — с деланным спокойствием спросила она, шаря по столу в поисках сигарет, пальцы тряслись, и прикурить ей удалось только со второго раза.
— Неважно. Ты, детка, новости с утра не смотрела?
Ернический тон звонившего пугал и бесил, Сабине захотелось бросить трубку и больше ее не брать, но осторожность взяла верх, и она ответила:
— Нет. А что случилось?
— Исчез господин Каспаров. Вместе с крупной суммой денег, — тон собеседника становился все более развязным. — Думаю, что эти денежки лежат сейчас у тебя в тумбочке, куколка.
Сердце Сабины заухало, она испугалась. И это вульгарное «куколка», и хрипотца в голосе — показались ей знакомыми. Она уже где-то слышала этот приблатненный говор, но где?
— Кто вы? И что вам нужно? Я вас не понимаю, — неуверенно залепетала она.
— Все ты понимаешь. Я — Димон. Вчера познакомились. Помнишь? Там, на дороге? Так вот, красавица, я видел тебя и твоего дружка прошлой ночью у здания «Джитек». Если не хочешь сегодня на ужин баланду в камере хавать, то гони бабки. Поняла?
— Я, я… не знаю. У меня нет никаких денег, — лепетала Сабина, ладони у нее вспотели от страха, трубка выскальзывала из рук.
— Я не знаю, у кого деньги. У тебя или твоего козла. Сто тысяч евриков — и я буду молчать. Или… — в голосе Димыча зазвучала сталь.
— Нет, Дима, нет. Хорошо. Я поговорю с ним. Куда перезвонить?
— Звонить не надо. Или ты привезешь деньги сегодня, или…
— Куда привезти? — упавшим голосом спросила Сабина.