— Извините, ради бога, Ирма Константиновна. Пробки, — сбивчиво бормотала Ольга, стаскивая с себя куртку.
— Не поминайте Господа всуе, — с достоинством заметила клиентка, поднимаясь навстречу. — Впрочем, мы с Женечкой мило побеседовали.
Женя Башмаков, коренастый блондин двадцати пяти лет, студент-заочник юридического факультета МГУ и единственный Ольгин сотрудник, с готовностью распахнул перед ними дверь в кабинет. Пропуская дам, он вежливо поинтересовался:
— Как всегда кофе?
— Кофе я уже три месяца как не пью, — назидательным тоном заметила Ольга, — пора бы запомнить. Чай с лимоном, будь любезен.
— Вам звонил подполковник Дубовой. Уже дважды, — шепнул Женя ей на ухо и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Ольга вздохнула и повернулась к Ирме Константиновне. Пожилая матрона устроилась в мягком зеленом кресле у письменного стола и с видом обреченной уставилась в окно. Вдова богатого промышленника, она панически боялась молодой невестки. Вторая жена ее сына, особа ушлая и решительная, по мнению Ирмы Константиновны, задумала избавиться от свекрови, с целью завладеть бизнесом ее покойного мужа. Оставшееся после смерти господина Котова наследство представляло собой весьма лакомый кусок — девять заводов по производству соков известной марки.
— Этой мерзавке на булавки не хватает! — гневно восклицала клиентка. — Голодранка! Пришла в дом без гроша, опоила моего Вадика невесть чем и теперь вертит им, как собака хвостом. Я уверена, что она потихоньку меня подтравливает. Последние три месяца я чувствую себя ужасно. Вы меня понимаете?
Ольга понимала и предполагала, что Ирма Константиновна мается от безделья, ипохондрии и начальной стадии деменции, но слово клиента, как известно, — закон. И Ольга с Женей в течение двух месяцев собирали для вдовы сведения об образе жизни невестки. Фантазии об отравлении не подтвердились, зато выяснилось, что невестка — завсегдатай крупных казино — систематически закладывает подаренные ей мужем драгоценности в ломбард.
Ольга печально вздохнула, настоящим делом ей не приходилось заниматься давно, и все эти ревнивые жены, мужья-рогоносцы, маразматические свекрови и прочая житейская ерунда встали поперек горла, но деньги…
Два года назад после успешного раскрытия ряда висяков капитан милиции Ольга Палева, что называется, «звезду словила». Поверив в собственную незаурядность, она решилась оставить службу и уйти на вольные хлеба — открыть собственное детективное агентство. Расчет оказался верным, работа на себя отличалась полным отсутствием бюрократии и приличной доходностью, но имела и серьезный побочный эффект, как то: отсутствие настоящих преступлений. Ольга тосковала по живому интересному делу, но деньги…
Она невольно зажмурилась. Олег — начальник планово-финансового отдела компании по продаже оборудования для сортировки и измельчения отходов — зарабатывал скромно, а если учесть, что через шесть с половиной месяцев у них появится ребенок и Ольге придется временно оставить работу, то следовало подумать о финансовой подушке. А значит, нужно продолжать работать. Необходимо взять себя в руки и подробно отчитаться перед страдающей маниакально-депрессивным расстройством Ирмой Константиновной, а потом терпеливо выслушать ее очередные бредни. Сообщение Жени о звонке Дубового ее приободрило, со Стасом они дружили давно. После окончания университета МВД лейтенант милиции Палева была направлена в Дмитровское ОВД, где майор Дубовой взял ее под свое крыло. Смышленая кареглазая девчушка подавала надежды, Дубовой спуску ей не давал: грузил работой нещадно, брал с собой на места преступлений, учил, хвалил, распекал, словом, гонял так, что Ольга по вечерам частенько плакала от обиды и усталости. Теперь она считала Стаса лучшим другом и была безмерно благодарна за суровую муштру, а тогда ненавидела его всеми фибрами души, каждый божий день намереваясь писать заявление об увольнении.
Ольга отлично знала, что по пустякам Стас не звонил, — пахнет чем-то стоящим. При мысли о настоящем деле на губах Ольги заиграла довольная улыбка, она совершенно забылась и, отвечая собственным мыслям, мечтательно произнесла вслух:
— Эх, хорошо бы и в самом деле так, — но тут заметила, как негодующе взлетели выщипанные в ниточку брови Ирмы Константиновны, и до нее дошел смысл последней фразы клиентки:
— …думаю, что теперь она планирует убить моего сына.
— Извините, Ирма Константиновна. Ради бога, извините. Отвлеклась. Так что навело вас на подобные мысли? — встрепенулась она и, подыгрывая тронутой старушке, озабоченно нахмурилась. — Я вся внимание.
Вдова подозрительно покосилась на Ольгу, но глаза частного детектива излучали живой интерес и такое искреннее сочувствие, что Ирма Константиновна потеряла бдительность и продолжила рассказ.
Минут через сорок, когда удовлетворенная визитом вдова, плотно завесившись вуалью, вышла из кабинета, Ольга позвонила Дубовому.
— Привет служителям закона, — радостно выпалила она. — Говорят, ты вспомнил о существовании скромного частного деятеля?
— Вспомнил, вспомнил, — прогудел Дубовой.
— И по какому же поводу? — Ольга в нетерпении потирала руки.
— У нас с Настей серебряная свадьба через месяц. Дожили, понимаешь. Ресторан «Mari Vanna», что в Спиридоновском, знаешь? 28 февраля в 18:00. Покорнейше просим быть, — Стас вздохнул так, что в трубке затрещало.
— И это все? — не сдержалась Ольга.
— Тебе мало? Да мне в наши смутные времена орден полагается «За верность». Двадцать пять лет с одной женщиной, и с какой женщиной! То ж генералиссимус в юбке! Маргарет Тэтчер! А ты: «И только…», — с обидой передразнил ее Стас. Хотя, если тебе мало, есть тут одно дельце.
— О, вот это по-нашему, по-бразильски! — рассмеялась Ольга. — А то орден на свадьбу, орден на свадьбу. Еще неизвестно, кому тот орден полагается! Ты тоже не сахар, надо признать.
Они проговорили с четверть часа, и, по мере того как подполковник рассказывал, лицо Ольги менялось. Из радостно любопытного оно сделалось встревоженным, потом мрачно озабоченным, и наконец она спросила:
— И что, никаких предположений? Четыре трупа за неделю и никаких намеков на преступника? Бред.
— Бред или нет, а факт налицо. Сама-то как? — Стас перевел разговор на другую тему.
— Тошнит помаленьку, — призналась Ольга.
— Мужик будет, это я тебе как врач говорю, — убежденно сказал подполковник.