— Очень может быть, — язвительно заметила Ольга, — если развить твою мысль логически, то от вас, мужиков, тошнить начинает с момента зачатия.
— Тьфу ты! — огорчился Дубовой. — Я с ней по-человечески, а она…
— Пошутила я, Станислав Викторович. Куда мы без вас?
— Вопрос риторический. Ладно, извинения принимаются. А о деле на свадьбе поговорим. Возможно, к тому времени что и всплывет.
— Что дарить-то? Может, пожелания есть?
— Я же сказал — орден. Вот и чекань, — прогудел Стас и отключился.
Ольга положила трубку и задумалась. Дубовой рассказал любопытную историю, случившуюся в небольшом подмосковном городке Рузавине. История запутанная, ее следовало хорошенько обдумать. Но тут в дверь постучали, и Женька ввел очередную посетительницу.
Невысокая белокурая женщина в костюме от Chanel и с нелепой в зимнее время желтой сумкой через плечо испуганно замерла на пороге. Ольга ободряюще улыбнулась, поздоровалась и предложила незнакомке присесть. Пробормотав что-то нечленораздельное, дама осторожно обошла кресло для посетителей и присела на краешек стоявшего у стены стула, положила сумку на колени и виновато улыбнулась. От посетительницы разило дорогими, но приторными духами, Ольга напряглась, чуя, как к горлу вновь подкатывает проклятый комок.
«Черт бы тебя побрал, — неприязненно подумала она, разглядывая даму. — Небось, по поводу неверного мужа приволоклась. Господи, как же это скучно. Когда людям нечем заняться, они начинают отравлять жизнь другим и чаще всего своим близким. Почему она так долго молчит? Я задохнусь в облаке ее парфюма прежде, чем она скажет, зачем явилась».
Пока дама собиралась с мыслями, Ольга достала из ящика письменного стола нюхательную соль, сунула ее себе под нос и судорожно задышала.
— Меня зовут Анна Андреевна. Анна Андреевна Каспарова. Я не москвичка, из Подмосковья, из Рузавина, — наконец заговорила женщина. Голос у нее был грудной, бархатистый, невыразимо приятный.
— Гм, — только и смогла произнести Ольга, судорожно втягивая ноздрями запах живительной соли, продававшейся в серии «Графиня Батори» — лечебные средства по старинным рецептам. Удивительно, но на этот раз дурноту как рукой сняло. Соседка, ровесница последней русской императрицы, толк в лечении женских недомоганий, похоже, знала.
— У нас случилось несчастье, — после короткой паузы продолжила женщина. — Муж пропал. Скорее всего, его уже нет в живых, — и Анна Андреевна тихонько всхлипнула. — Милиция только руками разводит. В городе за месяц уже несколько смертей. Но, главное, — муж. Никто ничего не знает. Я слышала, что вы делаете невозможное… Помогите нам, пожалуйста… — тут Анна Андреевна не смогла больше сдерживаться, сорвала с шеи лиловый шелковый шарф, уткнулась в него и бурно разрыдалась.
Ольга кинулась к посетительнице, забыв о тошнотворном запахе ее навязчивых духов. Она совала ей под нос целительную соль, повторяя:
— Успокойтесь, прошу вас, Анна Андреевна, держите себя в руках. Так нельзя. Нужно успокоиться.
Приводя клиентку в чувство, она привычно анализировала полученную информацию. Выходило, что на ловца, как говорится, и зверь бежит. Буквально четверть часа назад Дубовой рассказывал ей о таинственных убийствах в Рузавине и фамилию Каспарова называл. И вот — пожалуйста, к ней является его жена… или вдова? Впрочем, все скоро выяснится. Женщина продолжала безутешно плакать, и Ольге пришлось прибегнуть к помощи аптечки. После сорока капель валокордина и чашки горячего чая Анна Андреевна взяла-таки себя в руки и рассказала Ольге немало любопытного.
Ее муж, Андраник Левонович Каспаров, человек в городе известный и уважаемый, собирался в Москву на предмет заключения дилерского соглашения с японской фармацевтической компанией Takeda.
— Он заехал домой, поужинал, взял из сейфа крупную сумму денег и предупредил меня, что всю ночь будет работать с документами в офисе. Я не беспокоилась, он часто задерживался на работе. Однако у нас есть традиция: где бы он ни был, ровно в полночь он звонил мне, чтобы пожелать спокойной ночи. Он был исключительно внимательным, мой Андраник, — и Анна Андреевна опять всхлипнула.
— Но-но-но, — поспешила остановить ее Ольга, — если вы снова расстроитесь, то я, Анна Андреевна, так ничего и не узнаю. — Вот, сделайте еще глоточек, — она протянула ей чашку с чаем, — и продолжайте.
— Так вот, он не позвонил. Я напрасно прождала целый час. Звонка все не было. Я подумала, что он забыл, и позвонила сама. Никто не снял трубку. Мобильный тоже не отвечал. Я немного заволновалась и позвонила охраннику. И там тишина. Тут я разнервничалась не на шутку, бегом собралась, разбудила старшего сына, ему уже семнадцать. Какой-никакой, но мужчина. Выгнали машину из гаража, Артур сел за руль, и мы помчались в офис…
— Скажите, а сколько денег взял ваш муж, когда собирался в командировку? — перебила ее Ольга.
— Точно сказать не могу. Деньгами всегда распоряжался Андрон, он вообще все брал на себя.
Анна Андреевна прерывисто вздохнула и продолжила:
— Что-то около девяти миллионов рублей, я полагаю. После его исчезновения я пересчитала в сейфе оставшиеся, там оказалась какая-то мелочь.
— Крупная сумма. Для поездки по делам на несколько дней многовато, — рассудила Ольга.
Анна Андреевна пожала плечами и заметила:
— Да нет, всякое бывало… Он, бывало, и больше брал. Так вот, когда мы подъехали к офису, то не заметили ничего необычного. На втором этаже в кабинете Андраника горел свет, внизу у охраны тоже. Я почти успокоилась, обозвала себя паникершей, решив, что Андрон отключил телефоны, чтобы не мешали работать, а охранник, вероятно, просто заснул. Но когда мы поднялись на крыльцо, то увидели, что входная дверь приоткрыта. Я открыла ее и увидела перед собой мертвого охранника. Он лежал навзничь, раскинув руки, вместо глаз и носа страшная кровавая рана… Кто-то выстрелил бедняге прямо в лицо. Ужасно, я чуть сознание не потеряла, Артур вцепился мне в руку и дрожал как осиновый лист. А я словно оцепенела, тело стало чужим и непослушным, и только страх за мужа заставил меня сделать над собой усилие. Я перешагнула через труп и пошла наверх, в кабинет Андрона. Двери настежь, в кабинете бардак, все перевернуто, с пола исчез текинский ковер ручной работы, возле стола засохшая кровь. Андрона не было. Мне стало плохо, я упала в обморок и больше ничего не помню. Позже Артур рассказал, как он поднял меня, перетащил в кресло и позвонил в милицию. Вот и все.
— Немного, — вздохнула Ольга. — Так к каким выводам пришла милиция?
— Решили, что Андрона похитили. Но кто и почему — неизвестно. Скорее всего, с целью грабежа. Требований о выкупе не поступало. Портфель с деньгами тоже исчез. Жив он или мертв? Даже этого мы не знаем, ваши московские уже приезжали, а толку-то… — и Каспарова вновь всплакнула, но уже тише, очевидно, лекарство подействовало. — А потом понеслось: сначала исчезновение Андрона и убийство охранника, через несколько дней обнаружили трупы одного из сотрудников личной охраны мэра и его подружки. Портфель Андрона нашли в их квартире, вот только денег в нем не оказалось. Милиция все списывает на убитых, но я не верю. Кто забрал эти деньги? Кто убил их самих? — Анна Андреевна схватилась за голову и принялась раскачиваться на манер китайского болванчика. — Чует мое сердце, что все это связано, но как? Помогите мне, Ольга Николаевна. Я должна отыскать мужа. О деньгах не волнуйтесь. Ради Андрона… хоть похоронить по-человечески… — голос Каспаровой прервался, она замахала руками и снова закрыла лицо шарфом. От первоначального шика не осталось и следа, теперь шарф смахивал на изрядно пожеванную тряпку.
Ольга поднялась, задумчиво прошлась по кабинету, зачем-то закрыла и открыла жалюзи, поиграла лежавшей на столе серебряной зажигалкой, потом повернулась к притихшей Анне.