Шон благоговейно поцеловал ее. В ответ она прижалась к его губам и прильнула к нему. В тот момент у него не было никаких сомнений в том, что он завладел ее сердцем и что сделал правильный выбор, каким бы трудным он ни был.
– Ты почему–то считаешь, что заслужила последние девять лет. Нет. У тебя была плохая судьба, но ты сохранила доброе сердце. Наблюдая за твоей улыбкой, стараясь заслужить твое трепещущее доверие, всегда пытаясь угадать, в какой непредсказуемый беспорядок ты попадешь в следующий раз… это заставило меня ценить тебя. Кроме того, ты чертовски сексуальна.
– Ты тоже.
Она подмигнула ему, затем наклонилась, положив голову ему на грудь.
Шон обнял ее и просто почувствовал, как ее сердце бьется рядом с его в течение долгой, безмолвной секунды. Он не ожидал, что их ближайшее будущее будет наполнено миром, но он наслаждался этим моментом, когда большая часть его мира была в порядке.
– Знаешь, мне следовало бы сердиться на тебя, – вздохнула она. – Плавучий дом? Серьезно?
Он усмехнулся.
– Я должен был быть уверен, что ты не уйдешь от меня, и я не могу наблюдать за тобой двадцать четыре часа в сутки. Так как ты не плаваешь, вытащить тебя на озеро было лучшим решением. В середине недели, когда приближается зима, я думаю, что мы, возможно, единственные лодочники здесь.
– Ты подлый. – Она произнесла это почти как комплимент. – Но я догадалась об этом после компьютера в коробке из–под пиццы.
– Мне самому понравилось. – Он ухмыльнулся. – Но если ты хочешь поговорить о подлости… Что было в моем вине?
– Амбиен3.
Калли была единственной женщиной, которую он знал, которая могла одновременно вздрагивать и улыбаться, и каким-то образом это выглядело очаровательно.
– Шалунья. – Он покачал головой. – Не делай этого снова, или мне придется надрать тебе задницу.
Озорство на ее лице было похоже на флирт. По всем правилам, ему, по крайней мере, должен был понадобиться хороший душ и приличная еда, прежде чем он снова захочет ее трахнуть. Но нет. Он уже размышлял, подходящей ли высоты кухонные стойки, чтобы раздвинуть ее ноги и войти между ними.
– Если это должно быть сдерживающим фактором, то оно не работает, – прошептала она.
Шон громко рассмеялся. Это было еще кое-что, что он любил в Калли – ее игривую сторону. Он был так чертовски серьезен так чертовски долго. Не так много, чтобы шутить о борьбе с преступностью на федеральном уровне, но где-то по пути он забывал останавливаться и понюхать розы. Жизнь Калли была гораздо более опасной и напряженной, чем его собственная, но она все еще находила способы улыбаться. Он восхищался ее выдержкой и умом. Если бы его бабушка и дедушка все еще были с ним, они бы полюбили ее.
– Ты же знаешь, что нам придется поговорить обо всем, не так ли? О той ночи, когда была убита твоя семья, ты можешь вспомнить что-нибудь, что могло бы иметь отношение к делу? Кто пришел за тобой, когда ты убегала – все, что может помочь нам определить, кто хочет твоей смерти.
– Да, – сказал Торп, входя в кухню в одних брюках явно сразу после душа. – Как бы мне ни нравилось отвлекаться на твое прекрасное тело и невероятный секс, теперь нам придется пробираться через твое прошлое.
***
Торп придвинулся ближе и поцеловал ее в макушку. Затем он приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза.
– Я всегда надеялся, что смогу задать тебе вопросы, чтобы по-настоящему понять тебя, зверушка. Но не в таких обстоятельствах, как сейчас.
Калли мучительно хотелось спросить, почему он никогда не говорил ей, что знает, кто она на самом деле. Но она не могла быть жадной и требовать от него большего, чем он готов был дать. Кроме того, было важнее сосредоточиться на том, кто ее преследовал. Возможно, она не сможет остановить их, но выяснение того, кто это был, определенно поможет ей избежать неприятностей в будущем. Торп не собирался внезапно и волшебным образом влюбиться в нее навсегда. Вопреки тому, что думал Шон, Торп хотел ее, он беспокоился о ней. Ему было не все равно. И это было все.
– Я думала о той ночи снова и снова. Все казалось нормальным, пока я не услышала выстрелы внизу. Я думала, что мой отец в постели, так что я как раз собиралась вылезти в окно и встретиться с Холденом.
Торп даже зарычал.
– Я собираюсь выяснить, где сейчас этот придурок, и отплатить ему за то, что он сделал с тобой.
Он был защитником, и это было одной из вещей, которые привлекали ее. Он всегда был готов оторвать голову любому, кто причинит ей боль. Когда он рядом, было так легко доверять, что у него все было абсолютно под контролем. Шон напомнил ей, что в мире есть нежность. Он заставил ее поверить, что она для кого-то важна. Он был ее опорой. И ее завтрашним днем.
– На самом деле, я думаю, что справедливость восторжествовала.
Шон усмехнулся.
Она ответила неуверенной улыбкой.
– Согласна.